Свежий ветер (СИ)

Я всегда говорил себе, что справлюсь с этим – я буду рядом, когда понадоблюсь ей, я буду ее тихой гаванью, и я сумею заверить ее в том, что будущее стоит того, чтобы за него бороться. Но теперь я знал, что это неправда: как и все остальные, я черпал силу в ней, и мне нечего было дать взамен.

- И ты не считаешь, что это достойное занятие? – спросил я, ухватившись за единственное светлое пятно, которое смог разыскать. – Давать людям надежду.

- Нет, если она необоснованна, то есть… - Джена снова отвернулась от меня, как будто ей невыносимо было находиться рядом, как будто она не заслуживала утешения. Когда же она заговорила вновь, ее голос звучал медленно, осторожно и абсолютно честно: - Я знаю, что не должна говорить этого, даже думать об этом, но… что, если я ошиблась, разорвав связь с Призраком?

Я нахмурился, пораженный ее словами – я никак не ожидал, что она когда-либо скажет это. Мне приходилось слышать, как она кричит на него, я был уверен, что она ненавидит все, что он олицетворял, но ее слова о том, что он в чем-то мог быть прав, заставили меня внутренне ощетиниться.

- Что? – переспросил я, подходя ближе, чтобы иметь возможность смотреть ей в лицо, потому что Джена стояла, опустив голову, будто от стыда.

Она снова пожала плечами, и я заметил, что красные шрамы, покрывавшие ее предплечья, из-за горячей воды выделялись гораздо сильнее.

- Просто подумай над этим. Может быть… может быть, проявив упрямство, я подписала нам всем смертный приговор. Может быть, у меня получилось бы переманить его на нашу сторону, и он помог бы нам. Или… - ее голос стих, и она вдруг замерла на месте, словно парализованная неожиданной пугающей идеей, - или мне следовало слушать его с самого начала. Он умнее меня, я знаю это, так что… возможно, он всегда знал, что нужно делать. А я – нет.

Джена посмотрела на меня, взглядом призывая начать доказывать, что это все глупости, что все в мире можно поделить на черное и белое, и что хорошие парни всегда правы и великодушны и в конце их обязательно ожидает победа, что я всегда был прав насчет «Цербера». Я не мог сделать этого. Даже офицер Альянса во мне – такой самоуверенный и честный – не мог посмотреть ей в глаза и заявить, что она абсолютно заблуждается.

- Если бы это не было настолько ужасно, - серьезно заметила Джена, - я бы от души посмеялась. Вся эта ситуация, когда все верят в «коммандера Шепард» и «Нормандию», даже несмотря на то, что я иду практически вслепую. Почему все решили, что я должна стоять во главе всей гребаной армии?

То, что она сказала, никогда не могло покинуть этих стен, потому что эти слова обладали силой уничтожить как этот корабль, так и весь Альянс. В груди у меня что-то болезненно сжалось.