Свежий ветер (СИ)

С упавшим сердцем я отстранилась и отступила назад, чувствуя себя замерзшей и опустошенной, а Кайден взглянул на меня с непониманием. Какого черта я вытворяю?"

"Страх превратился в панику, а я все смотрела на него, отчаянно мечтая обвить руками его шею и поцеловать, зная, что не стану этого делать, не смогу. Я не вынесу этого, не справлюсь, не позволю себе поддаться желаниям, лишь чтобы снова пережить удар. Я не в том положении, чтобы решаться на подобные риски – это сломит меня. Комфорт, о котором я буквально грезила, находился на расстоянии вытянутой руки, но это было слишком опасно. Я не смогу просто использовать Кайдена, как поступала с другими, не смогу вести себя, как ни в чем не бывало, а мысль о том, что кто-то обладает надо мной подобной властью…

- Я… нет, - произнесла я поспешно, дрожа. – Прости.

Не понимая, что делаю, я отступила к двери, видя выражение боли, непонимания и печали в глазах Кайдена. Я ненавидела это, всю эту ситуацию, и больше всего на свете мне хотелось вернуться в его объятия, но я не могла, не могла…

Развернувшись и не позволяя себе пуститься бегом, я дошла до лифта. Не думать, не думать ни о чем, пока не доберусь до своей каюты.

Стоило только дверям закрыться у меня за спиной, отрезая от всего мира, я прислонилась к ним спиной и сползла на пол. Уткнувшись в ладони лицом, не замечая боли в сухих глазах, я сотрясалась от беззвучных рыданий, спрашивая себя снова и снова, что только что натворила?

«Дыши, - велела я себе. – Просто… дыши».

========== Пробуждение. ==========

Кайден

Уже стоя у ее двери, я ощутил еще один приступ неуверенности: правильно ли то, что я собирался сделать, или проблема в моем чертовом упрямстве?

В полной растерянности я смотрел, как она покидает наблюдательную палубу, бросив напоследок испуганный взгляд через плечо. Почему я позволил ей уйти? Было ли испытанное мною в тот момент чувство хотя бы отдаленно похоже на то, что ощущала она, когда я бросил ее на Горизонте? Для меня этот опыт оказался весьма болезненным.

С одной стороны, ей и без того хватало проблем, но с другой стороны, я все еще любил ее и теперь был уверен, что и она что-то чувствует ко мне. Джеймс оказался прав: Джена и правда вела себя иначе в моем присутствии, но причина заключалась не в неприятии, не в недоверии, а в… страхе. Не таком страхе, с которым Рана смотрела на мое окровавленное из-за рассеченной губы лицо над телом первого погибшего от моих рук. Она боялась того, на что я был способен, и долгие годы этого же боялся и я, но с Дженой все обстояло иначе. В ее глазах я видел страх перед неизвестностью, перед перспективой снова открыть свое сердце после того, что случилось в прошлый раз.