Свежий ветер (СИ)

На этом корабле находились те, кому я доверяла свою жизнь, те, в ком я была полностью уверена, но они не осознавали, каково это – оказаться на моем месте. По крайней мере, не полностью. Кайден же отличался ото всех. Он находился рядом и без тени иронии говорил, что готов ко всему. Всегда. До самого конца. И я верила ему. Вот, что отличало его от других. Он единственный смог заставить меня поверить в то, что я не одинока в своих стараниях, что я не являлась чьим-то оружием, пустой оболочкой, а ведь многие обращались со мной именно так. На несколько великолепных часов до приземления на Айлосе мой мир замер, и я по-настоящему поверила, что все будет хорошо. Так оно и вышло, и я обрела покой.

Черт.

Я так скучала по нему. Я видела его каждый божий день, но это было не то. Между нами стояло все, что произошло с нашей первой ночи, и каждый раз, когда он оказывался рядом, я остро осознавала, что нам никогда не вернуть прошлого. Вспоминая же об этом, я задыхалась от желания вернуть то время.

Мне хотелось отбросить все предосторожности и рассказать ему обо всем. Каждый раз, как я видела его, слова вертелись у меня на языке, но я так и не смогла их произнести. Время и место всегда представлялись неподходящими, а сама идея признаться в своих чувствах казалась сродни необходимости встретиться голышом с группой вооруженных до зубов противников.

Двери передо мной открылись, и я осознала, что, сама того не заметив, дошла до наблюдательной палубы – большого пустого помещения с огромным окном в черноту космоса. Именно сюда я приходила в первые месяцы своего пребывания на СР-2 всякий раз, когда ощущала потребность собраться с мыслями. Я усаживалась, стараясь дышать глубоко и ровно, и медитировала – обычно, с помощью Самары – и, как правило, некоторое время спустя я поднималась на ноги со вновь обретенной уверенностью в себе, готовая на что угодно.

Я подошла к стеклу так близко, что больше не видела ничего, кроме звезд за бортом, и, опустившись на пол, попыталась вспомнить, как следует работать диафрагмой. Глубоко вдохнув через нос, я задержала дыхание, а затем выдохнула через рот. В результате у меня лишь закружилась голова, и я попробовала еще раз. Покой не приходил. В мерцании звезд я не видела умиротворения – лишь собственную незначительность, ничтожные место и время, которые моя жизнь занимала в общем положении вещей, а также все то, что мне суждено было совершить в одно мгновение по космическим меркам.

Ладони, расслабленно лежащие на коленях, дрожали. Как может кто-то в одиночку добиться всего этого и не свихнуться в процессе?

Дверь позади меня открылась, и, еще даже не осознав, что делаю, я вскочила на ноги, нацепила маску безразличия и обернулась к незваному гостю.