Свежий ветер (СИ)

Ты не имеешь права на такие отвлечения, не имеешь права…»

Вот к чему приводит забота о ком-то.

«Ты не имеешь права заботиться о других».

Не задумываясь, я подтащила кресло ближе к кровати, но так и не села. Тело налилось свинцовой тяжестью, а кожу покрывал холодный пот, словно я приняла слишком много стимуляторов.

Почему нельзя просто моргнуть и проснуться, обнаружив, что все это – просто дурной сон? Я хотела бросить все и сбежать.

Под носом Кайдена виднелась засохшая кровь, а на шее, в том месте, где эта штука пыталась вытрясти из него жизнь – необработанные порезы и синяки. Врачам приходилось действовать быстро – новые пациенты продолжали поступать – и они лишь уделили внимание самым тяжелым повреждениям, а затем предоставили медигелю возможность заживлять оставшиеся раны.

Так нельзя. Кайден походил на труп, тогда как на самом деле являлся майором Альянса, героем, хорошим человеком, едва не погибшим, защищая Лиару и следуя моим приказам.

Сама не понимая, что делаю, я направилась к раковине и, наконец оторвав взгляд от лежавшего на кровати мужчины, смочила найденную салфетку в воде. Оглянувшись на дверь и убедившись, что она все еще заперта, чувствуя себя глупой, сентиментальной и слабой, я опустилась в кресло рядом с Кайденом и протерла его лицо, саму себя удивив нежностью своих прикосновений.

Я до сих пор относилась к живущим во мне чувствам к нему, как к своему маленькому секрету. Каждый раз, когда я смотрела на него, мое сердце переполнялось сладким томлением, только чтобы болезненно сжаться при очередной ссоре.

«Вот куда заводит забота», - говорила я себе, продолжая касаться влажной тканью кожи под его глазами, про себя надеясь, что они вдруг откроются, и он спросит, какого черта я делаю – ведь тогда по крайней мере он будет разговаривать. «Вот что происходит, когда ты впускаешь людей в свое сердце – ты уже не можешь выгнать их, что бы ни происходило. И когда ты допускаешь ошибку, они расплачиваются за нее, и это гораздо страшнее, чем что-либо»."

"- Это нечестно, - сказала я неожиданно вслух; в этом месте, где тишину нарушал только писк аппаратов, мой хрипловатый голос прозвучал невероятно громко. – У тебя было два года форы, чтобы пережить мою потерю. И ты справился: то, что между нами произошло – всего лишь история для тебя. Ты можешь смотреть на меня и видеть только коммандера Шепард, как тебе и полагается, но… но я еще не сумела забыть. Для меня все это еще свежо, и я до сих пор… Я до сих пор забочусь о тебе гораздо сильнее, чем должна, даже несмотря на то, что ты ведешь себя, как последний кретин.

Кайден ничего не ответил, даже не пошевелился. Его дыхание оставалось размеренным, но затрудненным, и я стерла последние следы крови под его носом.