Ветер с севера

Я срочную служил на другом корабле. Там такого не было. — У Норда? — Катя не была уверена, что расслышала. — Ну да. Он же Ветров. С Северного флота. А Норд — это.. — Северный ветер, — закончила за него Катерина. — Точно! — обрадовался кок, закончив крошить огромный пучок зелени.

Потом был обед. Катя ела, внимательно огдядывая офицеров. Никто из них не приступил к трапезе, пока командир не занял свое место во главе стола. Дед сел справа от командира.

Склодовский — фундаментальный, все ещё рыжий и кудрявый, был явно любим подчиненными. Он вёл себя свободно. Рассказывал байки. Все смеялись.

А Катя снова задержала взгляд на командире. Норд, значит. А ему подходит это прозвище. Но, кажется, что на самом деле он не такой строгий, каким кажется. И улыбаться точно умеет.

Вадим ходил с гостями по кораблю, заглядывая всюду. Склодовский был из тех, кому важно увидеть самому, а не рапорт прочитать. От цепкого внимательного взгляда контр-адмирала ничего бы не укрылось.

Стыдно за корабль Ветрову не было. Накануне была большая субботняя приборка. Всё, что должно было сиять, сияло. Всё, что должно было чернеть, чернело. Как положено. Ни пылинки. Экипаж в чистом. С камбуза исключительно аппетитные запахи. На складе продовольствия тоже порядок. Новый кок Музаферов умел не только приготовить, но и организовать.

За обедом обстановка была что ни на есть правильная. Какая и должна быть в кают-компании. Адмирал старался быть действительно гостем. Это приятно.

Щеку снова жгло от взгляда. Так и есть. Внучка адмирала. Екатерина, значит. Оглядывает всех, будто сканирует. Вырастит — будет мужикам от неё голову сносить, как выстрелом.

Визит на "Разящий" кончился. Получив с собой куски пирога, гости покидали корабль.

Владимир Максимович прежде чем спуститься на катер, крепко пожал руку командиру. — Вадим Андреевич, ты молодец. Спасибо большое, что не отказал. — Не за что, Владимир Максимович, я был рад всех видеть на "Разящем".

Катя спускалась последней. Ветров подал ей руку, помогая. — Спасибо Вам большое, — Катя почти шептала, так неловко ей было обращаться к взрослому мужчине. Тем более командиру. — Рад был с Вами познакомиться, Екатерина Александровна, — серьёзно сказал Ветров.

Игоря быстро сморило. И обратную дорогу в катере он спал на руках у отца. А Катя стояла возле штурвала. Порулить ей правда не дали. Вглядывалась в приближающийся берег. Её захлестывали эмоции. Ветер усилился.

Вадим постоял у борта минуту. Дождался, пока убрали трап, адмиральский катер отшвартовался и взял курс к Морскому вокзалу.

Оставшиеся дни в Североморске Катя была тише воды, ниже травы. Бабушка Мила даже несколько раз подходила, лоб трогала. Не заболел ли ребёнок часом, не простудили ли её на катере. Катя от расспросов о самочувствии отнекивалась.