Ветер с севера

Последнюю свою ошибку кавторанг Петровский совершил, попытавшись на правах старшего по званию сесть во главе стола за обедом. Леонидов вскипел. — Товарищ капитан второго ранга, займите, пожалуйста, место справа от командирского, — старпому стоило большого труда удержать лицо, — Это место Вадима Андреевича.

Выручил вестовой, быстро накрывший обед на предложенном старпомом месте. Петровскому ничего не оставалось, как сесть, куда велели. Разговор при нем не клеился. Кавторанг пытался рассказывать какие-то штабные истории. Но успеха не имел.

— Чтоб тебе на трапе поскользнуться, — Думченко только что не плюнул вслед "Пузырю", проверявшему не ясно с чего вдруг вещевое довольствие.

На ужине не было Селиванова. — Где док? У него там что, Сарычев один боится остаться? Или Петровский пошёл и у него подотчетные препараты пересчитывать, — спросил Ветров. — Так у него теперь два пациента. — Кто второй? — Капитан второго ранга Петровский, — доложил старпом. — Что случилось? Мы ещё стрельбы не начали, а у нас уже оба проверяющих в лазарете?

В кают-компании все улыбались. Ветров как-то не разделял общего веселья. — Ну, и? Чего все довольные такие? — Так ему, говорят, Виталий Егорович на выходе от вещслужбы пожелал на трапе поскользнуться, — продолжил старпом, — И наш уважаемый проверяющий не заставил себя ждать. Да ещё и приложится головой об комингс. Первую помощь ему Селиванов как раз сейчас и оказывает.

*восьмерышник — офицер 8 отдела, отвечающий за спецсвязь и режим секретности

После трех дней в море и тесного общения с Селивановым оба проверяющих были тише воды. К стрельбам они без возражений заняли предложенные места в рубке.

Сарычев с блокнотом в руках. Он, несмотря на молодость и неопытность, оказался толковым парнем. Параметры стрельбы знал наизусть. Вопросы Голованову задавал нормальные. Форму для отчёта заполнил быстро и чётко. Проставив отличные оценки.

Петровский, как раненый боец, сидел с забинтованной головой и заклеенной пластырем рассеченной об комингс бровью. Ему вестовой приносил одну за одной большие кружки с чаем "для улучшения тонуса сосудов". Якобы доктор порекомендовал. Леонидов потянул носом.

— Что там? — тихо спросил Вадим, у которого от выпитого кофе уже дым из ушей шёл. — Чабрец, мята и, судя по всему, коньяк, — почти шёпотом хохотнул старпом. — Доку снова полагается премия, — кивнул Ветров.

Петровскому для заполнения бумаг потребовалась помощь. К нему приставили Голованова, чтобы все показатели в отчёте оказались на нужных местах.

Ветров раздражённо подумал, что Сарычев без специального морского образования справился и разобрался лучше, чем это недоразумение с погонами кавторанга.