Ветер с севера

 — Мужики, вы откуда к нам? — Училище Фрунзе. — Ясно. Обмундир зимний получили? — Так август же только, — не понял Бодровский. А Ветров припомнил, как на первое сентября ветер с Баренцева моря мог принести и мокрый снег. — Мы сначала расквартируемся. Потом к тыловикам.

В штаб зашли уже не так смело. Ветров последний раз был здесь десять лет назад. Когда их с братом в Нахимовское отправляли. Впрочем, в штабе мало что изменилось. Разве что портрет верховного главнокомандующего. Непременно в морской форме.

Дежурный посмотрел назначения, направил в канцелярию. Там навыписывали разных бумажек. На денежное довольствие, на расквартирование, на склад. Собрались уходить. — Лейтенант! — окликнул его дежурный мичман в годах, — Вы же Ветров? — Так точно. Я. — А инициалы? — Веди, Аз *. Вадим Андреевич. — Брат Виктора что ли? — Точно. — И сын Андрея и Ксюши. — Вы их знали? — Знал, сынок. Рад, что ты вернулся. У Ветрова снова перехватило горло.

Осталось по всей форме представиться начальству. Перед кабинетом с надписью "Контр-адмирал Склодовский В. М." помедлили. — Смотри, Ветер, фамилия какая. Нормальный мужик? — Нашёл, у кого спросить. Мне одиннадцать лет было.

* на флоте все буквы аббривиатур и сокращения произносятся не именами, а буквами славянского алфавита.

Казалось, что Лёля задалась целью — маленький Игорек не должен никак мешать Кате и ни в чем её ограничивать. Катю ни разу не напрягали на тему младшего брата. Ни разу не ущемили в её желаниях. Сидеть с братом, развлекать его, кормить и менять подгузники, возить в коляске и укачивать перед сном — всем этим она занималась исключительно добровольно. С восторгом.

У неё одной получалось уложить его спать второй раз днем минут за пять-десять. — Не знаю, как ты это делаешь, — Лёля удивлялась. У меня он бы минут сорок возился. Катя пожимала плечами. — Ну, мы ж с ним родные. И потом, у меня без вариантов. Я ему так и говорю: "Спи, давай."

Катя здорово выросла за седьмой класс и стала выше Лёли на пол головы. Примерно одного роста со своей мамой. У Веры родилась девочка. Назвали Викторией. Свою сестру Катя ещё ни разу вживую не видела. Мама не звала. Катя не спрашивала.

Учёба давалась Кузьминой играючи. И если в шестом классе кто-то ещё думал, что ей помогает классная, а по совместительству мачеха, то когда Лёля ушла в декрет, никому в голову не приходило попрекнуть Катерину успехами.

Она по-прежнему рисовала. Плаванье бросила. Зато занялась испанским, а потом и итальянским. Пример Киры Ратт был уж больно ярким. Та свободно говорила на пяти языках. И понимала ещё столько же. Именно Кира учила Катю наносить макияж. — Это, конечно, вообще не педагогично. Наверное. И Лёлик меня убьёт. Не знаю. Это не точно. Но лучше я тебя научу.