Ветер над островами

Вода была именно пресная — не опресненная, к моему удивлению. Зубной порошок в круглой картонной коробке отдавал мятой, всколыхнув в голове какие-то детские воспоминания. Затем на смену зубной щетке пришла бритва, которую я оправил на ремне, вспомнив, как видел нечто подобное в детстве, в парикмахерской. Откуда что и берется! Брусочек мыла, помазок, и вскоре моя все увеличивающаяся борода приобрела вполне приличные «байкерские» очертания.

Вера, сидевшая рядом, выглядела грустной, глаза были красными. Плакала ночью? Наверное. Игнатий с Иваном явно ее стеснялись, не зная, как правильно себя вести, поэтому вели себя тихо и незаметно.

Под мелодичный звон колокольчиков на пирс завернула небольшая двукольная тележка с запряженным в нее осликом, и сидевший в ней вихрастый светловолосый мальчишка продал Игнатию большой бумажный пакет со свежими булочками, пахнувшими ванилью. Иван сразу поставил чайник на большой бронзовый примус, и вскоре все сидели на палубе, попивая чай. Опять посредине красовалась обколотая со всех сторон голова полупрозрачного голубоватого сахара, а к булочкам появилось еще и клубничное варенье.

— Вера, когда к преподобному пойдем? — спросил я.

— С полудня по этим делам он принимает, — ответила она. — С утра у него школа и больница.

— Я сейчас за командой идти хочу, — с заметным облегчением начал рушить неловкое молчание Игнатий. — Пока то да пока се — к часу дня вернусь.

— А ты в них уверен? — спросила девочка. — Шлюп их помню, но слышала про них мало.

— Конечно, — кивнул шкипер. — У «Красного дельфина» репутация хорошая была, и экипаж не сменялся.

— А что же они шлюп-то свой затопили в таком случае?

В голосе Веры прорезалась некая ирония, которую я счел добрым знаком. Ирония — это эмоция, все лучше, чем грустное молчание.

— Не их вина, — решительно заявил шкипер. — Хозяина их вина, Симеона. Лоцмана ждать не стал, повел судно сам в Чертову банку, ну и загнал его на риф. Сам в долгах теперь, а команда без работы. Хорошо, хоть выплыли — ветер был попутный и море тихое, дошли за неделю до Крыла Чайки, а оттуда сюда, уже как перегонный экипаж, довели чужое судно с верфи, из ремонта.

— Ну хорошо, на тебе ответственность, — кивнула девочка.

— А на ком же еще! — засмеялся Игнатий. — Она всегда на шкипере.

Допив чай, Иван направился к машинному отсеку, где продолжил прерванное вчера занятие, Игнатий тоже ушел с судна, направившись к форту, а Вера спросила:

— Пойдешь со мной на рынок? Надо купить всякого, пройтись по лавкам хочу. А потом и к преподобному.

— Пройдусь, чего же не пройтись, — согласился я. — Ты мне вот что скажи: книгами там торгуют? Я вчера внимания не обратил.

— Конечно, — кивнула она. — Только мы в тот угол площади вчера не заходили. Есть в городе два букиниста.