Ветер над островами

Как?

Вспоминать в этом мире меня некому, так что согласился я легко. Зато подозрений меньше на мой счет будет. Зачем мне подозрения, когда у меня еще вопросы впереди будут — по имуществу спасенного ребенка и ее отношениям с дядей. Не надо такого, чтобы в меня можно было пальцем тыкать.

— А насчет Племени Горы уверены были?

— Конечно, — кивнул я, благо Вера про это все мне по дороге разобъяснить подробно успела. — У них на лбах пик трехглавый был, какому они молятся. Это я как-то помню.

— Застрелил кого? — уточнил полковник.

— Троих он успел, — ответила за меня девочка.

— Сам видел? — еще раз спросил полковник.

— Вот как вас сейчас, — ответил я.

Тут я тоже решил в подробности не пускаться. Пока мы ни в чем не наврали, а вот если сказать, что убил при атаке на обоз, — уже вранье будет, и мало ли как оно потом всплывет! Врать бывает полезно, но только если подопрет. Сейчас не подпирает.

— Далековато для нас, — задумчиво сказал полковник, разглядывая карту. — Туда только походом идти, а такой возможности у нас нет сейчас. Подумаем, как этих Детей Горы здесь поблизости шугануть, чтобы совсем не наглели. А на Торг пока обозам не ходить, как мне кажется.

Вера вздохнула, явно задавив разочарование, а я местного военачальника понял. Добавлю — я даже не сомневался, что именно так все и выйдет. Наличные силы у него невелики, сомнений нет. Небось с десяток объездчиков. Ну два десятка. Он же тут вроде шерифа со своими помощниками. А если какая большая проблема случится, то тогда весь город в ополчение идет, но для этого надо все остальные дела бросить, а разбитый обоз купца из дальних краев — причина недостаточная, как мне кажется. Поэтому постараются поймать они нескольких дикарей татуированных неподалеку от города и покарать их показательно. Не более.

— Пойдем мы? — спросил я, аккуратно беря девочку за плечо и подталкивая к выходу.

— Ага, идите, — кивнул полковник, отставляя отданную ему трофейную однозарядку в угол и с заметным облегчением избавляясь от нас. — До завтра только город не покидайте. С утра к преподобному Симону сходите, чтобы он свидетельство подтвердил, а тебе, человек Божий Алексей, с утра еще фотографа навестить. Глядишь — и поможем твоей беде, найдем, откуда ты приехал. Да и здесь бы ты походил в порту, погулял — в эти края попасть можно только отсюда или из Рыбной гавани, другого пути нет. Может, и вспомнит тебя кто.

— Попытаюсь, спасибо, — кивнул я.

И так, слегка подталкивая, я повел Веру к выходу. Она не сопротивлялась, хоть и была удивлена. И лишь на улице спросила:

— А почему мы ушли? Они же должны были ополчение собрать.

Я вздохнул, после чего в краткой речи разрушил надежды девочки до основания, столкнув их с монолитом прозы жизни.