Ветер над островами

— И памяти ты не потерял, — добавила она уже утвердительно.

— А в чем секрет тогда?

— Что это за секрет, если его всем рассказывать? — попытался я съехать на шутку.

— Я — не все, — решительно заявила она. — Ты для меня тоже не все, мы встречаемся. Хочешь, чтобы это все… — она кивнула почему-то на стол, словно подразумевая обед, хотя говорила совсем о другом, — продолжалось — будь со мной честен. Пожалуйста.

— Хорошо, — кивнул я. — Только… — Тут я даже не нашелся сразу со словами. Как вот объяснить то, что придется сейчас объяснять?

— Давай сразу условимся, с самого начала: я — не сумасшедший, хорошо?

Я ожидал недоумения, но она лишь чуть-чуть нахмурилась и кивнула:

— Хорошо, мы условились.

— А еще это тайна. Для всех, кроме Веры и теперь тебя.

Я подумал немного над вступлением к речи, но в голове ничего путевого не сложилось, мысли путались. Тогда я просто откинул крышку маленького подсумка, висящего на ремне, и вытащил оттуда часы, свой дорогой и модный швейцарский хронометр «Бланпа».

— Знаешь, что это такое? — положил я их перед ней.

— Часы, — сказала она, посмотрев внимательно и покрутив в руке. — Такие, каких я никогда не видела. У нас ничего подобного не делают, как мне кажется.

Я запустил руку в тот же подсумок и достал небольшую карточку с моей фотографией — мои водительские права. И тоже выложил перед ней.

Ее тонкие пальцы с коротко остриженными ногтями покрутил и документ, зачем-то постучали его ребром по столу, затем вновь начали крутить.

— Это ты… — сказала Аглая, глядя на фотографию. — С цветом… а это что?

Ее палец перескочил на дату.

— Это год моего рождения, — сказал я. — И город, в котором я родился. Такая вот штука получилась.

Мы все же с Аглаей поцеловались. Один раз всего, зато по-настоящему. А так даже обнять толком не дала, вырвалась. Но когда я пообещал и завтра к вечеру заехать — заметно обрадовалась.

А рассказу моему она поверила. Действительно поверила, я это понял, то есть не сделала вида, что верит, для того чтобы я еще больше не распсиховался. И сумасшедшим не сочла. Даже мобильник мой не понадобилось показывать, а то он у меня все равно дома спрятан. Зато расспросов было — до глубокой ночи засиделись. Она даже остаться ночевать предложила, но, поскольку подразумевалась гостевая комната, что совсем не вдохновляло, я сразу отказался.

— Домой по темноте не страшно будет? — спросила она с подколкой.

— А у меня вот, — похлопал я по револьверу на боку. — Очень помогает. От всего. Даже от акул — я тебе рассказывал.

А вообще домой добрался только благодаря Зорьке, которая дорогу видела. Было новолуние, света совсем мало, шел бы пешком — точно бы ноги посбивал. А вот лошади все равно — кажется, ни разу не запнулась.