Ветер над островами

Заодно он подвел уже знакомую кобылу моей спутнице.

Из дома вышла Валентина, передала Аглае корзинку, которую та сразу как-то ловко закрепила за седлом, я даже не понял как.

— Ну что, по коням? — спросила Аглая.

Я только кивнул и относительно ловко вскарабкался в седло. Лошадь подо мной слегка заплясала, сдала назад, отчего я малость испугался, но все же вспомнил Тимофееву науку, удержал и осадил — построил, в общем. Аглая кивнула и тронула свою лошадку с места, так что мне осталось только пойти следом.

На этот раз мы свернули не привычно налево, в сторону города, а направо, куда я еще ни разу не ездил. Шаг вскоре сменился рысью, рысь — галопом, потом опять рысью и вновь шагом. Аглая явно задумала для меня дополнительную тренировку, и я, к счастью своему, уже держался в седле вполне прилично. Нет, до инстинктов дело еще не дошло, приходилось постоянно напоминать себе про оттянутый каблук, про положение ног, все время контролировать, где повод, и не забывать его вовремя отдавать, чтобы лошадь могла освежить рот, а потом подтягивать заново, но в общем и целом справлялся, вполне годился для того, чтобы не быть обузой в какой-нибудь конной поездке.

Лошадка хоть и была поноровистей Зорьки, но не критично, так что каких-то непредвиденных случайностей я вскоре бояться перестал и даже начал чувствовать, что поездка мне нравится. А когда наконец вспомнил о том, что это не просто поездка, но еще и свидание с женщиной, которая очень нравится, то совсем воспрянул духом и даже начал что-то тихо напевать.

Дорога недолго шла вверх, затем по серпантину обогнула немалую гору и полого, вдоль склона, стала спускаться к морю, все такому же синему, местами с белыми барашками набегающих на берег волн. С моря дул ветерок, довольно сильный и резкий, так что даже жара куда-то отступила.

— С этой стороны острова всегда прохладней, — сказала Аглая, когда ее лошадь поравнялась с моей. — Поэтому и люблю сюда кататься.

— Часто бываешь здесь?

— Как получается, — пожала она плечами. — Хотела бы каждый день.

Лошади наши шли шагом, но при этом их приходилось придерживать. Казалось, что свежий ветерок придал им сил и сейчас им хотелось срочно этим воспользоваться, проскакать под уклон, по белой пыльной дороге, ведущей меж камней и ярко-зеленых зарослей. Было много цветов, над которыми вились пчелы, а может, и осы, черт его знает, а еще удивительно много стрекоз — разноцветных, с отливающими металлическим блеском хвостами и радужно сверкающими крыльями. Населения на этой стороне было меньше, достаточно крутой и каменистый склон не слишком подходил для земледелия, и на всем склоне, тянущемся на несколько километров вперед, до высокого скалистого мыса, можно было разглядеть всего несколько маленьких белых домиков.