Ветер над островами

Через секунду он уже пытался убежать от меня на четвереньках, а я, не давая ему подняться и встретить врага, то есть меня, лицом, вынуждал встречать натиск задницей, по которой он получал пинки и заодно огреб несколько раз палкой — от всей души, с оттягом.

— Не делай так больше, Семен! — напутствовал я его попутно. — Женщина выбирает кавалера, а так ты, дурак, ничего не добьешься, понял?! Ну н-на тебе еще, раз не дошло…

Семен не смог добежать до конца прохода, и, кажется, он просто испугался показаться перед людьми в таком виде — бегущим на четвереньках и подгоняемым палкой. Позору он предпочел смерть, то есть свалился на землю и прикрыл голову руками, хотя по голове-то я его ни разу и не ударил. А на задницу ему никаких рук не хватило бы, потому что объемом она была под стать своему владельцу.

Я оглянулся. Конопатый так и скулил, сидя на земле и зажимая нос, «кожаный жилет» уже бежал, пусть неуверенно и колченого, к дальнему от нас концу прохода, а сутулый, зажав руки между ног, лежал на земле и отчаянно ругался.

— Не сквернословь! — заявил я и, чуть нагнувшись, треснул его палкой по голове.

Бумкнуло, но он вроде даже и не заметил. Ну ладно.

— Все, представление закончилось, — объявил я. — Если у кого есть вопросы — задавайте сейчас, а то потом некогда будет: дама ждет.

— Пошел ты… — пропыхтел сутулый, но я решил, в силу незавершенности оскорбления, таковым его не считать.

— Верно, пошел, — кивнул я. — Пиво, танцы, все такое. И к доктору сходите, мало ли!

И пошел: обратно в зал.

Народ, сидевший на заборчике и стоявший у входа, посмотрел на меня с неким любопытством. Видать, звуки драки сюда доносились хорошо. При этом по поведению окружающих ясно было, что такие драки за углом здесь не редкость, а как и подобает — один из главных атрибутов танцев. Ну оно и понятно: у нас, даже если классику почитать, всегда узнаешь, чем характерны были такие вот танцы и танцплощадки. Да и собственный опыт хулиганской юности еще не совсем забылся.

Когда я нашел Аглаю, она как раз с родственниками разговор закончила и явно искала меня глазами. Помахал ей рукой, спросил, подойдя ближе:

Оркестрик как раз заиграл что-то медленное и романтичное, в самый раз даму приобнять за талию. А что еще нужно?

Не знаю, во сколько танцульки закончились, на часы не глядел. Да и какая разница? Когда оркестрик собрал инструменты, расходиться начали не все, многие продолжали пить у стоек, но мы с Аглаей пошли на улицу, на воздух. Вроде и просторный зал, и вентиляция приличная, а от такого скопления людей все равно душно было.

Аглая оказалась верхом, что естественно. У коновязи подремывала легконогая вороная кобыла, за коновязью присматривал сторож — рослый старик с большим револьвером на поясе.