Ветер над островами

Она улыбнулась мне, но при этом как-то вопросительно взглянула на Ивана.

— Знакомься. Наденька, новый человек в нашем городе, канонир с «Чайки», — отрекомендовал меня Иван.

Девушка улыбнулась белозубо, даже изобразила что-то вроде быстрого книксена, затем спросила уже меня:

— И что канониру принести?

— А ничего не надо, спасибо, мы пойдем скоро, — отказался я, вспомнив о том, что еще дела.

Не хочется благоухать пивом, устраиваясь на постой к почтенной вдове. Вроде как моветон получается. Может, и не так по местным правилам, но лучше не рисковать.

Когда Иван свое пиво допил, мы пошли по улице дальше. От площади до усадьбы вдовы Ивановой оказалось около пятнадцати минут ходьбы спокойным шагом. Усадьба эта располагалась уже в той части городка, где участки стремились расшириться, а дома сплющиться до одного этажа. Каменный невысокий заборчик вокруг пышного сада, в глубине виден дом, длинный, основательный, но достаточно простенький при этом, до «всесемейной» усадьбы Светловых ему размером далеко.

Иван толкнул калитку, звякнувшую колокольчиком, вошел во двор. Ну и я следом. Постучать в дверь дома не успели: из-за угла вышла невысокая полноватая женщина в белом платке, завязанном узлом на лбу, в классической манере украинских селянок, какими их любили изображать на иллюстрациях к Гоголю. В остальном одежда мало напоминала классическую Солоху — на вдове был рабочий халат, измазанный землей и зеленью, в руках она держала изогнутый садовый секатор.

— Ой, Иван, давно не видела, — заулыбалась она моему спутнику. — Проходите в дом, — сказала она уже нам двоим, открывая дверь.

— И вам здравствовать, Анастасия Гаврииловна, — поклонился Иван, приподняв шляпу. — С товарищем я, Алексеем Богдановым зовут, — указал он на меня, тоже поклонившегося и прижавшего шляпу к груди.

В доме было темно с улицы, легкий сквозняк уносил жару наружу. Большая комната, каменные стены и деревянные балки, простая, но удобная мебель, толстый тростник и парусина. На стенах много фотографий в деревянных рамочках, на некоторых легко узнать Анастасию Иванову, еще молодую и симпатичную.

— Алексеем вас зовут? — спросила хозяйка. — А я Анастасия, можно и тетей Настей называть, если проще. Узнаете хоть там меня? — улыбнулась она вновь, указав на фотографии. — Там молодая была, красивая, не то что сейчас, старуха совсем. Овдовела, дети разъехались, так что одна вот теперь, не нужна никому… а вы насчет постоя, наверное? — вдруг предположила она.

— Насчет постоя, верно, — подтвердил я догадку хозяйки. — Полковник рекомендовал, говорил, что только к вам идти следует.

— Да ладно, это он по дружбе старой! — отмахнулась она, засмеявшись. — Они с моим мужем покойным в больших приятелях были.