Ветер над островами

Я подумал, что радиосвязь здесь получается самая примитивная, азбукой Морзе, судя по всему. А поскольку дальности с самых высоких вышек хватает километров на триста, наверное, не больше, то приходится ставить посты-ретрансляторы. Вот у кого, наверное, служба та еще — почище, чем в мое время на «точках».

— Смотри, какая большая! — вдруг толкнула меня в локоть Вера и указала пальцем.

Почти параллельным нам курсом в прозрачной синей воде плыла здоровенная, метра четыре в длину, темная рыба. Обтекаемое массивное тело, чуть сплюснутое сверху рыло, очень длинные прямые крылья грудных плавников с белыми пятнами на концах, бурый окрас спины, переходящий в пятнистый на боках, а ниже виднелось белое брюхо. Рыба немного всплыла, и высокий, слегка закругленный спинной плавник с белой вершиной бесшумно разрезал поверхность воды. Полосатые рыбки-лоцманы как привязанные шли рядом, с нереальной аккуратностью соблюдая свое место в ордере.

— Это какая? — спросил я.

— Длиннокрылая. Где-то косяк тунца неподалеку — она всегда за ними идет.

— Не знаю, — пожала она плечами. — Если сейчас за борт прыгнешь, то очень опасная, но косяки тунца редко подходят к берегу.

— Понятно, — кивнул я. — И эти акулы тоже, получается?

— А у берега акул много?

— Акул всегда много, — ответила она. — Не все опасны просто.

— Понятно. Купаться не мешают?

— Нет, — засмеялась она. — Только ночью лучше в воду не лезть: они на охоту ближе к берегу подходят.

Большая акула сменила курс и вскоре потерялась среди бликов на поверхности воды.

— Мы на Круглом острове были, — заговорила она. — А если идти от него всего час, на остров Рыбы-Змеи, с которым они воюют, то можно было закупиться акульими кожами — тамошние негры акул ловят. Тоже хороший товар.

— Почему только сапоги? — удивилась Вера. — И обувь, которой сноса нет, и ремни, и даже шлифовальные круги, если шкура необработанная. Прочнее акульей шкуры и нет ничего. А печень вся медикам идет: там витаминов больше всего на свете. Только если с Круглым торгуешь, к ним на остров ходить нельзя, племя Колючего Ската узнает — или нападет в следующий раз, как на торг придешь, или просто откажется дело иметь. У нас всегда за смолой отец ходил, а за кожами дядя Евген. И друг про друга они вроде как не знали.

Разговор увял, шхуна все так же резала волны, я глазел по сторонам, и к середине дня впереди показалось целое скопление островов. Вера показала на самый длинный остров из тех, что появились на горизонте, и сказала:

— Большой Скат. Пришли домой.

Признаться, я немного заволновался. Вспомнил о том, что взял на себя немало обязательств перед девочкой, и вот теперь мы приближаемся к месту, где мне предстоит по своим обещаниям ответить.