Ветер над островами

Сколько, дня три-четыре они на службе провели? Действительно, вопрос про Тортугу становится еще интересней. Если ополчение здесь вот такое, а всерьез с пиратами воюют только «лицензированные приватиры», то Тортуга может быть вечной. Нет серьезных сил, которых следовало бы опасаться. А если глубже вдуматься, то… когда она окрепнет чуть больше, то начнутся набеги на острова, если уже не начались. Если даже рассказы про Большой Скат вспомнить, то из них выходит, что случались набеги скорее турецких «хулиганов», таких же вот ополчений, на недельку-другую пошедших за добычей. А кто всерьез из таких биться захочет? Наткнутся на сопротивление да и обратно повернут. А если в набег пойдет толпа настоящих, озлобленных и хорошо вооруженных отщепенцев? Вот тогда оно станет страшным по-настоящему.

Сможет такому набегу ополчение противостоять? Если успеет собраться, то сможет, народ здесь не изнеженный и лихой вполне. Недооценивать не надо — я их в бою видел и теперь со всем уважением отношусь. Да и образование на Детском острове сродни военному училищу. Но ополчение надо успеть собрать. Вот здесь, в Новой Фактории, на весь город пара взводов объездчиков, это считая выходных и отпускных. Да и в самом форте их человек пять-шесть обычно одновременно, остальные в разных местах службу несут. Сумеют противостоять? Очень, очень сомневаюсь.

Опять непонятна позиция Церкви. Я видел их солдат, видел их суда. Пушки там, кстати, не чета нашему переносному Гочкису, а калибром покрупнее и стволом подлиннее. И солдаты вполне всерьез выглядят, не призывники восемнадцатилетние, отнюдь. Они с Тортугой повоевать никак? Или я все же чего-то здесь пока не понял? Похоже, так и есть, где-то у меня дыра в знаниях, отчего и выводы у меня получаются не слишком обоснованными, построенными на песке. Надо… надо с братом Иоанном опять поговорить — не думаю, что он откажется что-то растолковать. Все же он знает, кто я и откуда взялся, — раз уж рассчитывает на меня в чем-то, то пусть информацией снабжает, чтобы я не накосячил с первого же шага.

Гудели до закрытия кабака, а тот закрылся только тогда, когда часы на башне городского совета пробили три раза. Три ночи. Или три утра, это уж как кому угодно. Только тогда мы вывалили на улицу и неторопливо пошли к порту. Я еще отметил, что быть хромым и пьяным не труднее, чем хромым и трезвым. С ногой аккуратно не очень получается, зато общая анестезия сказывается, не так и больно.

Город уже спал, только в районе Торговой площади и в известном мне уже Моряцком закоулке было шумно. В Моряцком шумно круглосуточно, такие места поэтому на отшибе всегда и строились, а в центре города гуляли все больше местные — так обычно тут куда тише, если верить тем же самым ополченцам.