Ветер над островами

Так, а если я совсем вправо уйду, ему из-за этих ящиков меня вообще не достать будет — в мертвой зоне окажусь, — ему тогда или меня ждать, или идти в наступление… Так, есть идея!

Вновь вытащив револьвер Василя, я с левой руки дважды выстрелил в тот угол, где затаился противник, произнеся под нос: «Раз! Два!» И, подхватившись с места, выбежал из-за мачты, выпустив туда оставшуюся пулю, последнюю в барабане, сказав про себя: «Три!»

Всего несколько шагов — и я за ящиками с другой стороны. Прижался, выдохнул, пытаясь хоть что-то услышать, но слушая лишь звон в ушах. Так… так… ближе к краю… свой ствол в левую… высунул руку пониже к полу, пальнул три раза подряд, прошептав про себя: «Четыре, пять, шесть!» — и рывком обратно проскочил. Ни в кого я так и не попал бы, но пусть думает, что я тут от страха уже сам с ума схожу. И большим пальцем правой руки открыл защелку барабана на револьвере Василя. Перехватил, указательным на экстрактор — со звоном посыпались гильзы на палубу под ногами.

Есть! Он поверил. Шесть выстрелов и перезарядка. Две, три, а то и больше секунд у него есть. Частый топот, силуэт со вскинутым револьвером из-за угла штабеля, я его ждал, но он все равно неожиданно — а я уже сижу на колене, и в левой руке револьвер с тремя патронами, направленный на самый угол. Мне даже показалось, что у меня чуть не час времени был на то, чтобы прицелиться. Грохнуло раз, второй, третий — уже явно лишний. Противник упал ничком, с глухим стуком выронив револьвер. Все. Кажется. Перезарядка обоих револьверов. Заемный ствол в сумку, свой — в руку. Фонарь из держателя — и с ним по трюму пошел, проверить. С ногой пока некогда, пусть пачкает, потом перевяжу. Мало ли кто тут схорониться мог.

— В сапогах плыть надо было, — сказал брат Иоанн, глядя, как я бинтую ногу.

— Задним умом все крепки, — пробурчал я.

Это еще хорошо, что просто порезал — никакого нерва не перехватил, а то всякое бывает. А так рану стрептоцидом засыпали и замотали бинтом. Если портянку аккуратно мотать, то нога даже в сапог лезет.

Мы сидели на борту «Лейлы» — так звали захваченную яхту — за поднятыми щитами, теми самыми, которые я пытался сбить из пушки, и ждали нападения вернувшихся турок. Или подхода неторопливого «Смелого», которому можно было бы дать сигнал ракетой. Или хотя бы подхода десятка с Петром Байкиным во главе: за ними побежал Василь. Им, по прикидкам, совсем недолго оставалось.

— Брат Иоанн! — окликнул я собиравшего оружие «особиста».

— Чего тебе? — обернулся он ко мне.

— А как трофей мой фиксировать будем? — постучал я кулаком по палубе, чтобы показать, что именно я имею в виду. — Ну чтобы я спал крепко и был уверен в своем светлом будущем?

— Тьфу ты, прости господи, — усмехнулся он. — Вернемся в Новую Факторию — и выправим бумаги.