Ветер и вечность. Том 1. Предвещает погоню

Он не выдернул руку, даже увидев, что ведет графиню Борн. Рядом с «Габриэлой» виднелся ее супруг, парадное платье и отсутствие шпаги напоминали о Занхе.

Потолок снижался все быстрее, но маршал шагов не ускорял. Убивать в галерее нельзя, но нельзя и подпускать молчаливых спутников к зеленеющим, розовеющим, серебрящимся пейзажам. «Габриэла» вздрогнула и ожидаемо попыталась задержаться возле картины, на которой гляделся в озеро хмурый, прекрасно известный Ли дворец. Берег украшал пробуждающийся от зимнего сна вековой дуб, пологий, ведущий к воде склон зарос полевыми маргаритками. Идеальный фон для супружеского портрета! «Карл Борн» рванул кружевной воротник – снимать отрубленную голову на манер дидериховых призраков он не торопился, – «Габриэла» поднесла свободную руку к виску…

Муж и жена слились в одного Анри-Гийома, как всегда хмуро-высокомерного, и тут галерея вильнула в последний раз, выводя к своему началу. Поворачивая, Савиньяк успел заметить позади букет крупных вспышек, будто лопнувшее зеркало поймало солнечные лучи. Вышло красиво, но любоваться игрой бликов Ли не мог: «старик Эпинэ» пожелал вернуться в родовое гнездо, где ему было не место, чем бы или кем он ни являлся. Хватит с последнего из Иноходцев чужих глупостей и предательств!

«Анри-Гийом» попытался упереться; сторонники и подхалимы называли его гигантом, однако могучим сложением старец не отличался. И все же протащить упрямца мимо ворот со вставшими на дыбы жеребцами оказалось трудней, чем его предшественников, даже самых крупных, а может, просто накатила усталость. Как всегда не вовремя.

Ворота Старой Эпинэ проползли мимо, так и не вошедший в них «хозяин» с горя поднял взор к потолку точно так же, как это делал «Сильвестр»… впрочем, он и был Сильвестром. Мало того, они с «кардиналом» наконец остались вдвоем. Наверху сиял день, в ослепшие картины позади глядела ночь, а потолок достиг короны над балдахином воздвигшегося в торце галереи двойного гальтарского трона, за которым виднелась не то фреска, не то панно.

– Ваше высокопреосвященство, – негромко окликнул Лионель, – мы пришли."

"Спутник ожидаемо промолчал. До трона оставалось шагов пятьдесят и четыре пары глядящих друг на друга картин. Времени гадать, кем были спутники «Сильвестра» и куда они делись, не оставалось, пропали и пропали. Может, сгинули, не попав туда, куда стремились, а вернее всего – слились с предводителем, то ли просто добавив ему веса, то ли позволив продержаться до конца галереи. Таскать за собой здешнее порождение, пока их обоих не накроет то, что кажется потолком, Ли не собирался, как и предоставлять «кардинала» самому себе.