Ветер и вечность. Том 1. Предвещает погоню

Успокоившись на сей счет, виконт с наслаждением допил оставшиеся «слезы» и подошел к окну проверить звезды, только звезд не было. Из темного стекла на «офицера при особе» благосклонно взирала гальтарская рожа, которую, разумеется, никто, кроме Марселя, не видел.

Глава 6

Вараста. Липпе

1 год К. Вт. 1-й день Весенних Скал

1"

"Мраморный Франциск, целехонький, с законной гордостью взирал на поверженного дракона, одноглавого и бескрылого. Осколки Зверя Раканов куда-то подевались, зато на каминную полку взгромоздился бюст Сильвестра, изрядно напоминавший Диомида работы великого Тёбера. Его высокопреосвященство подставлял лик бьющим сквозь фонарь в крыше лучам и чуть заметно улыбался. Победитель Алисы мог себе такое позволить, его запутавшийся в собственных затеях преемник – нет, но скульпторы ваяют, что велено. Живые скульпторы. На что намекала галерея, подсовывая уже третьего Сильвестра, Ли пока не понял, возможно это было напоминание об их с Рокэ ошибках. Они слишком долго заставляли себя видеть в Дораке второго Диомида, хотя и человек был не тот, и время другое. То, что сорок лет назад стало спасением, незаметно превратилось в удавку на шее, сорвать которую, как это ни дико, удалось благодаря гоганской интриге.

Сбрасывать Сильвестра с каминной полки Ли, само собой, не стал, как не сбросил бы Вольфганга, пусть тот и проиграл Бруно. Старики делали, что могли, их больше нет, есть вы; с вас и спрос – и за недодуманное, и за недоделанное. На всякий случай Савиньяк коснулся нагретого солнцем мрамора; на ощупь камень казался настоящим. Некоторые вещи понимать необязательно, но объяснить их тянет хотя бы для себя.

Держа в уме игры с бесноватыми, шагнуть непонятно куда и получить парад мерзости и почти смертельную ловушку…

Осознанно пройти по старым следам и найти на одной стене осыпающееся прошлое, а на другой… будущее? Свежее, яркое, пустое. Вот вам небо, земля и травы, а кто по ним пойдет, чем прославится, что натворит, то неведомо никому и зависит от всех. Предопределения нет и быть не может, есть столкновение воли, закономерностей и случайностей, как и говорят астрологи. «Зверю цена жизнь, а смерть – цена зову», таков закон. Вступление в древнюю игру для двоих третьего – это воля и случайно обретенное знание. Знание… Святой Танкред с орденской совой на груди, взявший себе имя «Диамнид» Эрнани, превращенное в школу аббатство, бесконечные переходы, тесные кельи, книги и приборы. То, что Франциск загнал первых унаров именно в Лаик, еще могло быть случайностью, но сами танкредианцы избрали для своей резиденции абвениатское святилище совершенно осознанно. А Лионель Савиньяк осознанно вошел в открывшуюся перед ним дверь.