Ветер и вечность. Том 1. Предвещает погоню

Как лошадки на новой конюшне, да и весна начнется, а на лето двор всегда куда-то выезжает…

– До лета четыре раза сбесишься… Тьфу ты, я же должен быть куртуазен!

– Со мной можно и так, у меня отец с братьями в кавалерии.

– Спасибо.

– Пожалуйста.

– Э-э… – Вроде тут все чисто, но мать зря предупреждать не станет, и о Сэль с Мелхен забывать нельзя, мало ли… – Какая у Иоланты хорошая лошадь, даже удивительно.

– И вовсе нет, у нас все лошади хорошие.

– Так это ты?! Простите, сударыня, так это ваш конь?

– Вот только не надо назад, мне тебя на «вы» тоже называть трудно. Чижика Иоланте одолжила я, но восхищаться не надо, я из корысти.

– Вот как?

– Ну и назло немножко. – У некоторых просто уморительные гримаски получаются! – С Иолантой у Гизеллы не выйдет уводить за собой всех всадниц, а графиня Тристрам будет сидеть со своей Марией на софе и слушать музыку. Но вообще-то, будь моя воля, я бы хоть сейчас сбежала.

– Домой?

– Больше некуда. – А ведь она в самом деле может удрать! Просто взять, сесть на лошадь и удрать… – Я очень хотела посмотреть Марикьяру, но Гизелла меня теперь знать не желает.

– Марикьяру лучше смотреть в… другой компании.

– Мне тоже так кажется. В конце концов, можно съездить к тете, раз уж меня назвали в ее честь… Мы к ней почти собрались, но тут пришло приглашение ко двору, и родители страшно обрадовались. Кто ж знал, что сгребают всех. Как сено… Хоть бы уж в нем наперстянки не оказалось."

"…На истоптанный снег косо серые тени ложатся…В спину бить – у беды на Изломе в привычку вошло.И опять остается одно: стиснув зубы, держаться —И не сметь показать никому, как тебе тяжело.И не выдать, как плохо тебе. И не сметь пошатнуться…Даже зная: придется теперь сжиться с этой бедой.Ты поверил: тому, что в Закате горит, не вернуться —А оно из глубин встало вновь, как туман над водой.Как над черным и стылым окном полыньи – пар морозный…Тень чудовища… Кто же мог ждать, что она оживет?Значит, делай, что должен: с судьбой шпагу скрещивать поздно.Как ни больно – до судорог – снова вмерзать сердцу в лед.Улыбаться тебе тоже будет отныне труднее…На войне – там хотя бы все просто: есть враг – и есть бой.…Тонок лед под ногой. Он – холодный, но смерть холоднее.И она нынче вновь разминулась лишь чудом с тобой.«Я привыкну», – звучит это страшно. А выстоять надо…Но, назло и судьбе, и недоброй ее ворожбе,Те, кому ты стал дорог, с тобой на сей раз будут рядом —И схватиться с бедой одному не позволят тебе.Друг шагнет в темноту, заслоняя тебя от удара.Друг подставит тебе, слов ненужных не тратя, плечо…И она ослабеет – давящая хватка кошмара.И поймешь ты: винить себя тут ты не вправе ни в чем.Сможет слишком замерзшее сердце, оттаяв, согреться.