Хлеб с ветчиной

Только у отца Плешивого были черные волосы и борода, а вот глаза точно такие же — остекленевшие и сверкающие так странно и притягательно. В кого уродился Плешивый — его сын — такой тусклый и жалкий?

— Пошли, — позвал меня Плешивый.

Мы спустились в подвал, что находился под домом. Там было темно и сыро. Мы немного постояли, подождав, пока наши глаза привыкнут к мраку. И вскоре я смог различить несколько бочонков.

— Эти бочки под завязку наполнены вином. В каждой свой сорт. И краники есть. Хочешь попробовать немного?

— Нет.

— Давай, просто сделаешь один ебучий глоток.

— Зачем?

— Да ты, блядь, мужик или кто?

— Я мужик.

— Тогда не пизди, а пробуй.

Он подначивал меня, маленькая Плешь. Без проблем. Я подошел к бочонку и склонился к крану.

— Давай, открой свой чертов рот! И поверни этот хренов кран!

— А в нем не завелись какие-нибудь пауки?

— Давай, открывай! В жопу всех пауков! Я подставил рот под кран и открыл его. Струйка пахучего напитка наполнила мне рот, и я сплюнул его.

— Да не будь ты куриной сракой! Проглоти! Что за говнище ты устраиваешь?"

"Я снова открыл кран, наполнил рот вином и проглотил его. Закрыв кран, я выпрямился. Я думал, меня вот-вот вырвет.

— Теперь ты пей, — сказал я Плешивому.

— Обязательно, — ответил он, — Что я — мудак перепуганный?!

Он склонился к крану и хорошенько присосался. Этот салажонок не должен был превзойти меня. И я отошел к другому бочонку и тоже приложился. Вскоре я стал ощущать в себе перемены, и они были к лучшему.

— Эй, Плешивый, — сказал я, — а мне нравится это дерьмо!

— Ну, так не тряси мудями, пробуй еще.

И я попробовал еще. Каждый новый глоток становился вкуснее, и с каждым новым глотком мне становилось лучше.

— Послушай, Плешивый, все это принадлежит твоему отцу? Я бы не выпил столько.

— А ему уже на все наплевать. Он бросил пить.

Никогда еще мне не было так хорошо, даже по сравнению с мастурбацией. Почему никто не рассказал мне об этом? Теперь жизнь была великолепна, люди совершенны, потому что неуязвимы.

Я оторвался от крана, выпрямился и посмотрел на Плешивого.

— Где твоя мать? Я хочу ее выебать!

— Я прикончу тебя, ублюдок! Лучше держись от моей матери подальше!

— Ты же знаешь, Плешивый, что я сделаю тебя.

— Знаю.

— Ну, ладно, оставим твою мать в покое.

— Пошли отсюда, Генри.

— Еще один глоток…

Я склонился к крану и пил долго. Потом мы карабкались по лестнице вверх. Когда мы выбрались на улицу, отец Плешивого по-прежнему сидел на своем стуле.

— Вы что, ребята, были в винном погребе?

— Да, — ответил сынок.

— А не рановато ли начинаете?

Мы ничего не ответили. Плешивый потащил меня в магазин, где продавалась жевательная резинка. Мы купили несколько пластинок и рассовали по ртам. Плешивый боялся, что мать учует запах. А я ничего не боялся.