Пропавшие без вести

Штаб фронта и ВВС получили данные, что идет подтягивание массы вражеских танков на нашем фронте. Воздушная разведка фашистов висит над нами с рассвета и до заката. Пленный, захваченный в левофланговой дивизии, у комдива Волынского, оказался из моточасти, переброшенной неделю назад из Франции, где они отдыхали, а не вели войну. Из Франции, понимаете? Значит, надо ждать грозных событий. Наступление фашистов, как я считаю, должно начался не завтра, так послезавтра. И эта их демонстрация с химией неспроста: сеют панику, хотят расшатать моральное состояние наших войск.

Телефонный зуммер заставил Балашова взять трубку особого телефона, соединяющего его с командармом.

— Петр Николаевич, иди-ка скорее ко мне! — явственно произнес из соседнего помещения голос командующего армией, только что возвратившегося с передового К.П.

— Идемте со мной, — позвал Балашов Бурнина. — Не так это просто… Да, не так это просто! — на ходу повторял Балашов.

Когда они вошли к Рокотову, у него уже были член военного совета Ивакин, начальник артиллерии Ермишин, начальник разведки, начальники химической службы и ПВО и Острогоров. Они стояли перед развешенной на стене картой, ярко освещенной аккумуляторной лампочкой.

Попросил разрешения войти Чебрецов, вызванный сюда же со своим комиссаром.

Рокотов был встревожен.

— На всем протяжении фронта наших дивизий обозначились танки противника, — сказал командарм. — Надо немедленно выяснить, что против нашей армии — танковая группировка или дезориентация. Да тут еще эта новость — газы… Петр Николаич, немедленно запросите штаб фронта, — может быть, у них есть более свежие данные. Наши разведчики уверяют, что наступления следует ждать на широком фронте.

— Правильно говорят, — подал реплику Балашов. — По всем признакам, наступление уже подготовлено. Но ведь и мы не дремлем, готовимся, хотя — надо признать — с опозданием. Штаб армии разработал план обороны в расчете лишь на наличные силы. Людских резервов ожидать не приходится, больших резервов нам фронт не даст. Из фронтовой запасной дивизии к нам поступили последние три стрелковых батальона пополнения, опытные бойцы, не запасники, а из госпиталей.

— Вот это люди! — вполголоса сказал Чебрецов своему комиссару.

— А вы не завидуйте, товарищ полковник, — услышав его слова, заметил Балашов. — Правофланговый разрыв Мушегянц прикрыл силами своих вторых эшелонов. Ясно, что отдыха и отвода ему уже не дождаться. Считаю, что все три батальона следует направить в распоряжение Мушегянца.

— Разрешите, товарищ командующий? — обратился вдруг Острогоров.

«Опять особое мнение!» — с досадой подумал Бурнин.

Командующий молча кивнул начопероду, приглашая высказаться.