Пропавшие без вести

— Держимся! — хрипло отозвался Бурнин. Этот сочувственный возглас придал ему свежие силы.

Полицейщина сворою бросилась к проходящей колонне, откуда раздался выкрик. Там стали кого-то бить.

— Держимся! — крикнули в один голос Силантий и Боря. Оставив тех, полицейские повернулись обратно к этим. Им что-то скомандовал немец.

— Держитесь, падаль собачья?! Ну, держитесь! До смертного часа держитесь! — кричал полицай.

Их стали бить всех подряд, загоняя в барак. Автоматчик расстреливал на месте упавших.

— Товарищ майор, передушим давай полицейских! — крикнул Маргулис.

— Давай! — отозвался Бурнин и почувствовал, что от злости и от решимости сил его прибыло.

Но в это время набежало еще с десяток солдат-автоматчиков… Пронзительные полицейские свистки и треск автоматных очередей навели на весь лагерь ужас. Пленные разбегались и прятались по баракам. Сумерки лагеря прорезали с разных сторон прожекторные лучи, освещая десятка два мертвецов, оставшихся возле входа…

На этот раз Бурнин не свалился, войдя в гараж.

— Жалко, ты поздно придумал, Борис, душить этих гадов… Раньше бы кинулись — мы бы их всех и прикончили, пока немцы еще не успели прибежать! — в возбуждении сказал Анатолий.

— Черт его… раньше в башку не пришло, — виновато отозвался лейтенант, будто услышав упрек в словах Бурнина.

— А немцы, думаешь, так бы смотрели, что мы полицейских давим?! Всех бы нас тут же к ногтю! — откликнулся кто-то.

— А так-то сладка тут житуха! Лучше уж разом, чем столько терпеть от падали! — не мог уняться Бурнин. Но тут же почувствовал, что силы его опять покидают, и только махнул рукой…

— Ладно вам! Ладно, зря-то балакать! — солидно одернул Силантий.

— Хлеб! Кипято-ок! — крикнул кто-то от входа.

— Занимай у печки местечко, ребята! — наказал Силантий товарищам и с двумя котелками пустился за кипятком.

После еды они закурили «одну на троих». Все трое — Бурнин, Силантий и Боря, — здоровые сильные люди, были замучены.

— Отстояли денек, не сдались! — с расстановкой сказал Силантий. — Крепкий народ мы, братцы…

— Тридцать шесть человек пало мертвыми, как в бою, — ответил Бурнин. — А к утру и еще кое-кто не встанет. Ишь что творится! — сказал он, имея в виду раздававшийся всюду по гаражу надсадный, лающий кашель.

— Бой и есть, — задумчиво произнес Силантий, передавая цигарку Борису.

Маргулис раз-два глубоко затянулся, смерил взглядом окурок и возвратил Бурнину.

— А пожалуй, и хватит людям стоять! — возразил он. — Так фашисты еще и еще десятки людей прикончат! Какой, к черту, бой, когда противник потерь не несет! Я считаю — пора уж бросить собакам кусок, чтобы народ не терзали.

— Что ты болтаешь! — одернул его Анатолий.