Пропавшие без вести

«Начали уж растаскивать на дрова! Так до весны не останется никакой ограды, а когда-то потом еще поставят этот забор!» — сокрушенно подумала она.

— Не снимайте пальта. Отряхните от сырости, пусть обсохнет на вас, а так-то замерзнете там, — посоветовала уборщица-«нянечка». Так было всегда смешно, когда усатые дылдушки с нарождающимся баском продолжали по многолетней привычке произносить это нежное слово «нянечка»…

И вот уже их нет почти никого… Только один «очкарик-бондарик» — Сеня Бондарин, близорукий длинноногий парень, остался от прошлого выпуска, числился старшим вожатым и приходил на дежурства с утра до вечера ежедневно. Его не взяли в армию из-за близорукости, а почти все остальные отправлены либо в военные училища, либо на фронт. О некоторых из них Ксения Владимировна помогала их матерям наводить справки. Многие как-то с первых же дней оказались в «пропавших». Где? Как? Почему?

Сеня Бондарин уже был в учительской и усердно читал газету. Навстречу Ксении Владимировне он поднялся с места.

— Сегодня должна дежурить Софья Петровна, — сказал он.

— У Софьи Петровны дела, Сеня. Она меня попросила.

Сеня что-то невнятно пробормотал.

— Ты что, недоволен? Что ворчишь? — спросила Ксения Владимировна.

— А вы знаете, Ксения Владимировна, как вас ребята зовут? «Безотказная душа». Вот вы и есть безотказная. Это самое я себе и проворчал. Уж вы извините…

— Ладно, Сенечка, извиняю. А ты вот скажи — беспризорность школьных ребят пионерского возраста как-то должна касаться вожатого? — спросила она.

— А… а как же! — даже запнувшись, воскликнул Бондарин. — Да кто же у нас беспризорный?

— Пролезь через ту дыру, — сказала Ксения Владимировна, в окно учительской указав на худой забор, — пройди в переулок и посмотри…

— Они там на обучение смотрят. Я видел.

— И находишь нормальным?

— Я, Ксения Владимировна, вообще не нахожу, что война — нормально. Людям нужна жизнь без войны, работа, ребятам — учеба. А что я сделаю? Созову ребят в школу играть в «испорченный телефон», во «флажок»?.. Они не п… пойдут. Им там интереснее. В футбол — сезон не тот… — Сеня угрюмо помолчал, просматривая газету, но, видно, не мог читать и снова заговорил с досадой и болью: — Во… вообще я совсем не хочу быть фиктивной личностью… фиктивный-дефективный какой-то! В армию меня не берут, вожатому нечего делать. Околачиваюсь тут в придурках, а райком комсомола ничего придумать не может с ребятами… Лучше я на завод куда-нибудь, что ли! Девятиклассники вон, девчонки, разряды уж получают, по третьему, по четвертому получили… А я?

— Выходит, что ты меня отчитал! — сказала Ксения Владимировна. — Райком не придумал, так, может быть, мы с тобой и должны райкому помочь.