Пропавшие без вести

Метров двести направо от магистрали — дом отдыха «Восьмое марта», товарищ генерал.

— Я думаю, надо взять взвод из охраны штаба, доехать туда и этого самого их полкового комиссара тоже доставить к нам, — предложил находившийся тут же Чалый.

— Куда пышность такая — взвод! — возразил Ивакин. — Возьму человека три автоматчиков и доеду к нему, потолкуем. Резервный фронт, ополченцы, — наши соседи! Что же, нам воевать с ними, что ли! Полковой комиссар должен сам понять, что он творит! Разберемся!

Ивакин отправился в этот таинственный штаб.

— Отдохни, пожалуйста, Петр Николаич. Ночь-то нелегкая у тебя, а утро тоже настанет нелегкое. Сберегай-ка силы, — посоветовал он Балашову перед отъездом.

Дом отдыха «Восьмое марта» оказался полон людьми. В одной из комнат его за маленьким столиком, вроде шахматного, сидел человек со знаками полкового комиссара.

— Полковой комиссар Муравьев. Бывший начальник политотдела резервной армии. А теперь вот… оказался отрезан, пока выезжал в дивизии, и какую-то странную роль я вынужден взять на себя…

— У нас по дивизиям ездил ваш представитель, — сдержанно сказал Ивакин, — без разрешения штаба армии вербовал куда-то политработников. Что за странные действия?

— Мой политрук, Яша Климов. К вам он попал по ошибке — послал я его по лесному скопищу всяких отбившихся от штабов частей и оставшихся без частей штабов. Произвожу мобилизацию незанятого политического и командного состава. Вы сами не ездили по лесам?

— Времени не было ездить. Стоим в боях, — ответил Ивакин.

— Да, конечно, — сказал Муравьев. — Так ведь беспризорщина всюду: спирт пьют, картошку артелями варят, какую-то кашу — каждый в своем котелке — по избам готовят в печах… Черт знает что! Безработные штабы полков и батальонов ютятся по населенным пунктам, отдельные командиры… Командиры!

— Тылы! — развел руками Ивакин.

— Да что же в тылах, не военные люди?! — возмущенно воскликнул полковой комиссар. — Нет, тут развал! Надо немедленно все подтянуть, подобрать… Я своих политработников собрал, посоветовались, как центр сочинить для этого сброда…

— «Штаб прорыва»? — с насмешкой спросил Ивакин. — А где и в каких уставах бывают такие штабы?

— Это название я услыхал в народе. Слышу — бойцы толкуют, что в окружение ночью перелетел уполномоченный фронта для создания «штаба прорыва». Что это значит? Откуда такая легенда? Я так считаю, что это в массах стихийное требование организации. Советские люди верят в прорыв. Я считаю, что правильно они верят, товарищ дивизионный комиссар! — горячо сказал Муравьев.

— А вы, значит, решили эту легенду в жизнь воплотить? — перебил Ивакин.