Пропавшие без вести

Веди наступление, не давай противнику закрепляться, — неумолимо приказал Балашов.

Чебрецов передал на вокзал, Трошину, приказ командарма.

— Плана города нет — так ты в каждое подразделение придай местных жителей или железнодорожных бойцов, кто город знает! — кричал Чебрецов в телефонную трубку. — Без промедления надо фашистов к чертовой матери уничтожить! Получишь поддержку.

Балашов одобрительно кивал головой.

Утихшая было стрельба в районе станции тотчас же возобновилась. Балашов под густым ельником, который хорошо маскировал наблюдательный пункт, стоя в окопчике, видел в бинокль, как начались перебежки бойцов от вокзала к северу, вдоль сгоревшей и разрушенной окраины Вязьмы. Из города их встретили немецкие пулеметы, ударили мины. Было видно, как наступающие красноармейцы падают, но не встают. Наступление угасало.

— Надо им помочь артиллерией. Вызывайте комбата, пусть доложит, — приказал Балашов.

— «Вятка»! «Вятка»! Я «Кама». «Вятка»! Зовите первого! — вызывал связист.

— Трошин у телефона! — отозвался комбат с вокзала. — Засветло не пройти — лупят прицельно, а мы перед ними как на тарелочке. Откуда-то сверху бьют…

— «Откуда-то» ты мне не докладывай, Трошин, — раздраженно сказал Чебрецов. — Что ты, дитятко?! Вызывай огонь, разберись, откуда тебя обижают. Мы заступимся. Ты большую задачу решаешь, да вдруг отказаться! Если боишься, я тебе смену пришлю!.. Ну вот и правильно! Жду доклада!.. А это не обязательно, чтобы ты сам туда лазил. Так лейтенант в двадцать лет на приказ отвечает, а ты уже взрослый!.. Жду!

Две-три минуты спустя от станции вновь начались перебежки к городу, встреченные, как прежде, пулеметным и минометным фашистским огнем.

— Красное кирпичное здание! На втором этаже пулеметы. Белое разбитое — минометы! — сообщили с вокзала спустя минут пять.

— Ориентиры семь и одиннадцать, пристрелка! — передал командир артиллерии.

С тыла ударили выстрелы. Над НП прошумели снаряды.

— Я «Кама», я «Кама», слушаю. Перелет — красное здание тридцать метров, белое здание — перелет пятьдесят, — повторил связист донесение разведки.

Следующий удар артиллерии нанесен был точно.

— «Вятка», «Вятка»! Начинаю артподготовку, за подготовкой броском врывайся на окраины города! — приказывал Чебрецов.

— Тот же прицел. Каждый ориентир батарей, фугасные и бронебойные по четыре снаряда, чтобы пыль пошла! — залихватски скомандовал в телефон артиллерист.

Балашов с досадою на него покосился и подумал, что он неумно рисуется удалью в присутствии командарма.

Снаряды уже шумели над наблюдательным пунктом, врезались в город, рвались в заданном районе.