Пропавшие без вести

— Федя, посматривай, чтобы за завтраком нас не накрыли! — крикнули снизу.

— А мне за то гущи с мясцом побольше! — с беззаботной веселостью отозвался с дерева наблюдатель.

За кустами Иван разглядел походную кухню, из которой раздавали горячий завтрак. Повар щедро наполнял котелки, подставляемые бритыми, подтянутыми красноармейцами.

В свежем утреннем воздухе распространялся запах вареного мяса. Бойцы по-деловому жизнерадостно и с аппетитом насыщались.

Балашов завистливо поглядел на них и, не очень уверенно приблизившись к старшине, объяснил, что он тут, на переправе, отбился от своей колонны машин. Он спросил, не найдется ли у них лишней порции.

— Ничего, покормим, старший сержант, — доброжелательно отозвался тот. — Там будет у нас черпачок? — обратился он к повару.

— У меня котелка нет, — несколько растерянно сказал Балашов. — Все в машине, а машина ушла, пропустил ее как-то…

— Бойцы дадут, — просто ответил повар. — Пробьемся к своим — тогда все найдем свои части, машины и котелки.

Повар не пожалел Балашову каши с мясом, положил перед ним щедрый ломоть хлеба. Иван уже поднес ложку ко рту.

— Минутку, товарищ! — остановил его повар, протягивая кружку. — Наркомовские сто грамм!

«Сто грамм», горячее варево, хлеб и человеческая теплота согревали Ивана. Спокойствие бойцов передалось и ему.

Откуда-то издалека доносился тяжелый гул взрывов, удары зениток. По шоссе продолжала опять катиться нескончаемая вереница машин, а эти бойцы тут были как дома, словно их не касалось это всеобщее стремление мчаться вдоль по дороге.

— Хозяйственные вы! — сказал Иван, с благодарностью возвращая старшине котелок.

— У нас всегда все хозяйство сохранно, — ответил старшина с достоинством доброго хозяина.

— Вы хозвзвод? — поинтересовался Балашов.

— Зенитная батарея, не видишь?

— И пушки все целы? — недоверчиво спросил Иван, который только что на дороге со всех сторон слышал жалобы об утрате техники.

— Да мы же на огневой! Ты разуй-ка глаза! — даже обиделся старшина.

Только тут Иван разглядел между деревьями замаскированные стволы зениток, а в стороне, под ветвями елок, снарядные ящики.

— Недавно на фронте, товарищ старший сержант? — спросил старшина, угадав новичка по облику или поведению Балашова.

— Только что отозвали из ополчения в действующую дивизию. Да в тот же день, как я прибыл, и началось вот такое…

— Ничего, старший сержант, ты духом не падай, уж такая эта война! Нашему дивизиону уже два раза случалось беды хлебнуть!

— После таких переделок многие части на формировку отводят в тыл. У меня земляк один после Минска два дня с женой дома прожил! — с завистью вставил повар.

— Воздух! — раздался предупреждающий голос с вершины березы.