Пропавшие без вести

Может быть, что-то ему разъяснил Ивакин…

Перед рассветом радио, телеграф, телефон — все опять особенно оживилось: поступали доклады о выходе отдельных частей на запасной рубеж. Но арьергарды не имели сил сдерживать вражеский натиск. Части отходили с боями, в тяжелых условиях и почти на всех направлениях были не в состоянии оторваться от противника. Только ночь кое-как помогала. Если бы наступило еще туманное утро! Только бы над днепровской лощиной продержался с часок еще после рассвета туман, который прикрыл бы отходящие части от авиации!

В пять часов утра Чебрецов наконец сообщил, что достиг указанных рубежей, развертывает боевые порядки.

Бурнин едва доложил о нем Балашову и не успел облегченно вздохнуть, как начальник контрольного дорожного пункта с направления дивизии Дурова вызвал его в крайнем волнении.

— Товарищ двенадцатый, докладываю: с направлений «Дуная» и «Дона» происходит беспорядочное движение транспорта и пехоты на главную магистраль. Регулировщики смяты. Угрожает затор. Много полных бойцами машин без командиров. Задерживать нет возможности.

— Бегут? — спросил Бурнин, вскочив с места.

Балашов, услыхав вопрос Бурнина, встревоженно подключился к их разговору.

— Товарищ двенадцатый, виноват… Хочется ведь сказать по-другому… Отходят, но не бегут. Порядок, однако, уже потеряли, отходят без боя…

— Спасибо за сообщение, — вмешался в их разговор Балашов. — Спрашивает первый. А бой? Вам слышно, где бой?

— Бой повсюду, товарищ первый! Не разберешь. Слышу винтовки, гранаты и пулеметы в расстоянии трех и пяти километров. Артиллерия, минометы на западе далеко где-то бьют. В районе шоссе был артналет — разбиты порожние автомашины. Обломки с проезжей части убрали.

— Спасибо. Держите связь до последней возможности. Буду вас вызывать для доклада. Всем старшим командирам, которые появятся в вашем расположерии, приказываю связаться со мною. — Балашов положил трубку. — Капитан, — приказал он Малютину, — свяжитесь немедленно с КПП всех фронтовых направлений. Пусть доложат, что на дорогах.

Бурнин указал командарму на карте пункт, с которым только что происходил разговор. Это было уже километрах в тридцати от вчерашнего переднего края.

— Должно быть, у нас на «Дунае» серьезный прорыв, Бурнин, — сказал Балашов. — Поезжайте вперед, к переправе. Возьмите под свой контроль движение войск на запасной рубеж и тотчас свяжитесь со мною.

В течение ночи Бурнин несколько раз справлялся, не возвратилась ли машина с Полянкиным. Машины не было, и участь Варакина все более волновала майора. Он только что приказал сообщить об убитых и раненых, доставленных с сожженного аэродрома, но не успел дождаться ответа, когда командарм приказал ему выехать.