Голос Вессема. Радиомолчание

Мне тоже такое дают.

Он сел на мою кровать.

— У меня минут десять, Хольт снова тащит нас на полигон. Представляешь, его отсюда не выперли.

Честное слово, я не собиралась говорить о том, что происходило в кабинете полковника Валлерта, но контролировать себя не могла.

— Это я, — сказала я с улыбкой, — я им сказала, что он хотел меня остановить, но я не послушалась.

— В каком смысле? — не понял Коди.

— Они меня спросили, и я сказала.

— Что спросили? Что сказала?

— Спросили, буду ли я подавать жалобу.

— Какому жлобу? Рета, честное слово, лучше б ты была обдолбанная.

— Да не жлобу, — видимо, я и правда говорила будто с набитым ртом. — А жа-ло-бу. А я сказала — не б-буду. Потому что он мне сказал остановиться. А я — нет.

Коди неверяще смотрел на меня.

— Черт возьми, Рета, у тебя был шанс избавить нас всех от этого кретина! — простонал он. — И ты им не воспользовалась?!

— Это нечестно.

— Да какая, на хрен, разница! — Коди вскочил. — Зачем ты его выгораживала? Ты же знаешь, как он всех тут задолбал, ты же его сама терпеть не можешь!

— Не-чест-но, — повторила я.

— К черту, — махнул рукой Коди. — Я тебя вообще не понимаю. Что с тобой случилось за эти полгода? Мы же всегда были на одной стороне! Все, я пошел, а то опоздаю, а Хольту насрать, кого я тут проведывал, заставит бежать лишние десять километров. Спасибо тебе, сестра! От всего нашего отделения огромное вот такое спасибо!

Он провел руками по лицу, будто умылся, бросил на меня еще один взгляд и вышел.

***

Следующие два дня ко мне никто не приходил, только Олли, да пару раз заходила доктор Эйсуле. Олли говорила, что ко мне просто никого не пускают, но я не была уверена, что она говорила правду. Так или иначе, у меня оказалась целая куча свободного времени, чтобы подумать."

"Ссора с Коди меня угнетала. В тот момент я была уверена, что поступаю правильно — но почему тогда я ничего ему не рассказала? Надо поговорить с ним, попробовать объяснить, но для начала неплохо бы объяснить все это самой себе. Какое мне дело до сержанта Хольта, до Анне Маноа, до Владимира Джехоны, какое мне дело до всех людей, которых я едва знала и не больно-то любила?

Когда вечером второго дня доктор Эйсуле еще раз прогнала меня через сканер и сообщила, что утром я могу переселяться обратно в зеленую зону, я возликовала. Завтра утром за завтраком я постараюсь поговорить с Коди. Мы не можем поссориться на самом деле, мы же самое важное, что есть друг у друга. Я постараюсь ему объяснить, и он поймет. Он всегда понимает.

Но утром случилось событие, которое отодвинуло все мои планы.