Голос Вессема. Радиомолчание

"

"Я продолжала следить за своими — все было в порядке, засев в доме, они заняли прекрасную позицию, а потом Детлеф швырнул светошумовую гранату в соседний дом, и теперь там тоже все лежали связанные лицом в пол.

— Найди их, быстро. Проверь, кому нужна помощь, — велел капрал Ильд. — Келемена найти можешь?

Я снова закрыла глаза.

— Пусть Эрика следит за моими ребятами. Хоть за кем-то, — попросила я.

Это уже было слишком сложно — поддерживать связь со своей группой и одновременно искать чужую. Я по очереди отключилась от каждого, напоследок отправив им эмоции сожаления и пообещав вернуться как можно скорее, и принялась искать.

— Иштан жив, — пробормотала я. — Ищу остальных.

Подключаться к медиатору, который, во-первых, этого не ожидает, а во-вторых, только что пережил какое-то сильное потрясение, я, конечно, не стала. Жив — отлично, с ним как минимум второй врач, не пропадет.

Одного за другим я проверяла членов его группы.

Треснувшее стекло, дрожащее от взрыва, звук, заполняющий все пространство, достающий до каждой клеточки тела — Макс Паул. Идет вдоль стены, неслышно, он видит цель, а цель его — нет. Отличная позиция, промахнуться невозможно. Сейчас… Нет, парень решил сдаться, тем лучше, все они сдаются, еще несколько минут, и все будет кончено…

Обжигающий вкус водки, запах керосина, готова взорваться, только поднеси спичку — Аре. Притаилась за машиной на другом конце поселка, выглядывает, стреляет, прячется, выглядывает с другой стороны. Попала. Как же здорово, получайте, твари, как вам, нравится?..

Мокрый картон, расползающийся в руках, скользкая гадость на ладонях — Коста Дейнак. Осматривает какое-то помещение, Антон сказал, здесь должно быть что-то, может, взрывчатка или самодельные бомбы, надо найти, она террористка, Антон позовет, когда закончит…

Оставался Рейнис. Я вдохнула поглубже, задержала дыхание. Я смогу.

Он был совсем рядом с Дейнаком и Аре, в соседнем доме. Я попыталась подключиться, и меня отшвырнуло в сторону. Я согнулась в своем кресле, жалобно заскулила, услышала, как кто-то спрашивает: «Корто, что с тобой?» — а потом вновь ринулась в его сознание.

Это был не нож, это были мелькающие лезвия, мясорубка, в которую я добровольно лезла. Мне было больно, будто меня по-настоящему рвет на части, я сжимала зубы так, что крошилась эмаль. Я смогу. Я медиатор, я пройду через это, я подключусь, я пойму, что происходит. Если он ранен — я ему помогу, я позову на помощь, я должна, должна, должна пройти.

И когда я прорвалась, от боли я не сразу поняла, что происходит. Что означают эти ритмичные движения, почему я так близко вижу лицо девчонки, которая зажмурила глаза, и слезы стекают по ее вискам, что я вообще чувствую, и почему мне так хорошо, что это за ненависть, смешанная с острым болезненным удовольствием.