Голос Вессема. Радиомолчание

Олли с нами, конечно, не взяли. Вместо нее был военный врач, которого все звали просто Док — мужчина лет сорока или около того, с целым набором шрамов и манерами робота. Движения скупые, четкие, на лице никаких эмоций. Когда я попросила дать мне лишних пару минут, он отказал так, что желания просить дальше не возникло.

Когда снова настала моя очередь, я подошла к Талешу.

— Слушай, — сказала я негромко, — сейчас, когда мне введут стимулятор, посмотри в сторону поселка, ладно? Я быстро.

Он кивнул.

И в этот раз, проверив, как там группа Иштана и где они находятся, я на последние несколько секунд подключилась к Талешу. Он не подвел — устроился на вершине холма так, чтобы поселок был прямо по курсу. С его глазами ему не нужен был бинокль, и я вместе с ним тоже это видела. Единственная улица. Одноэтажные домики, напоминающие лоскутное одеяло, построенные из разнокалиберных блоков и покрытые листами шифера. Чахлая трава, низкие кривые деревца. Колодец, рядом насос, качающий воду. Панели солнечных батарей — даже отсюда было видно, что половина из них не работает. В конце улицы припаркована пара внедорожников, побитых, без дверей. По улице прошли несколько человек, не разобрать, мужчины или женщины — все в свободных штанах и куртках, все с короткими волосами, у одного куртка топорщится — оружие. Из темного дверного проема выскочила маленькая фигурка, перебежала улицу, исчезла в другом доме…

Я вернулась в собственную голову и открыла глаза.

— У них там дети, — пробормотала я.

Даже мне, выросшей в Гетто, это было странно — как можно рожать детей, когда живешь… так. Я пошла к Эрике — поделиться наблюдениями.

— Ты слишком многого хочешь от людей, которые взрывают школы, — сказала она. — Если они готовы держать своих детей в таком месте, то, конечно, и чужих жалеть не будут.

— Когда все закончится, детей можно будет отправить в государственные интернаты, — сказал Детлеф. — Там им будет лучше.

Я впервые была согласна. В мире мало мест, которые были бы хуже, чем государственный интернат, но этот поселок точно был одним из них.

Мы немного пофантазировали о том, что еще будем делать, когда все закончится. Солнце почти скрылось и настала очередь Эрики поддерживать связь между группами, а сразу после сеанса сержант Хольт объявил общую готовность.

— Режим радиомолчания, — сказал он. — Связь только через медиаторов. Ни звука. Выступаем.

Мы с Эрикой направились к нашему врачу, а остальные, проверив оружие и броню, растянулись частой цепочкой и приготовились спускаться к поселку.

На прощание я обняла Коди

— Я скоро, — сказал он, прижав меня к себе. — Туда и назад.

Я посмотрела ему вслед и подставила руку под инъектор. Несколько секунд — зеленая вода, мгновенное удушье — и я увидела мир чужими глазами.