Голос Вессема. Радиомолчание

— Коррекция эмоционального состояния реципиента — на десять баллов, — сказал он. — Я был уверен, что получится. Давайте теперь просмотрим профайлы остальных бойцов, надо проверить другие группы.

Мы сходили в ночной поход, во время которого нельзя было пользоваться фонариками и вообще любым оборудованием. Ночью мы чуть не замерзли насмерть, один из наших ребят подвернул ногу, наступив в какую-то трещину в камне, и нам пришлось его нести, а лучше всех справились Детлеф, Петер и Аре — конечно, у них наверняка были встроенные приборы ночного видения. Но я все равно была довольна — целые сутки мне не надо было ни к кому подключаться.

После этого наши сержанты назначили в каждой группе главного. В моей группе лидером стал Детлеф, и я за него порадовалась. Это не было званием или должностью, но теперь он мог говорить о себе «рядовой Керефов, командир группы бета», и в отсутствие сержантов мы должны были выполнять его приказы. В группе альфа — то есть в группе Эрики — командовал Михаэль Курц, серьезный, но резковатый парень, и мне было интересно, станет ли Эрика его слушаться. Мне Детлеф по-настоящему не приказывал, относясь скорее как партнеру — мое положение было немножко особенным, но у Эрики с Михаэлем все могло быть и по-другому.

Командиром в группе гамма стал Антон Рейнис.

Кураторы придумали для нас новую тренировку — теперь мы должны были координировать свои действия сами, без их команды. Они придумали систему знаков, по которой мы должны были передавать модификанта от одного медиатора к другому, и вся коммуникация была только через нас. Всего несколько часов тренировок — и мы научились передавать информацию по цепочке, вообще не пользуясь голосом.

В тот день, когда мы должны были выследить и захватить группу Северного Союза, мы сразу перешли в режим радиомолчания, и это дало нам преимущество. Им пришлось пользоваться рациями, а эти переговоры Петер, Коди и Детлеф со своим усиленным слухом могли перехватывать даже без дополнительного оборудования. Мы могли слышать их переговоры, они наши — нет.

В базовый лагерь все вернулись грязные, уставшие, но радостные. Ребята из Северного Союза старательно скрывали свое разочарование. Я встретила удивленный взгляд Биргит.

— Ты не была в лесу, — сказала она. — Почему?

— У нас другое задание, — отрезала Эрика прежде, чем я успела рот открыть.

Биргит, кажется, немного обиделась, но никак этого не показала.

А я поймала себя на том, что мне здесь нравится. Может, никто и не желает нам зла, пришло мне в голову, и я зря боюсь, и полковник Валлерт действительно хотел уничтожить все, что осталось от разработок Лукаш? А что он соврал про Возрождение Нации — ну так я бы тоже вряд ли сказала такую правду.