Дьявол весной

Прижавшись влажной щекой к стене, она усилием воли старалась разобраться в окружающей обстановке, а в левом ухе начался высокий звон.

Её сердце слишком часто стучало. Она не могла продохнуть сквозь эти удары. Болезненные вдохи звучали, как всхлипы. Тёмная фигура так быстро к ней подступила, что она вжалась в стену.

— Пандора, — её обхватила пара сильных рук. Она затряслась, услышав низкий голос Габриэля, и почувствовала, как очутилась в его уверенных объятиях. — Что случилось? Боже мой, ты дрожишь. Ты боишься темноты? Бури? — он поцеловал её влажный лоб и начал шептать ей в волосы успокаивающие слова. — Тише. Тише. Ты в безопасности, я держу тебя. Никто тебя не обидит, моя милая девочка. — На нём не оказалось чёрного официального пиджака, и отложной воротничок рубашки был отстёгнут. Она чувствовала пикантный аромат мыла после бритья на его коже, резкий запах накрахмаленного белья и намёк на сигарный дым, впитавшийся в шёлковый жилет. Аромат был мужественным, успокаивающим, и заставлял дрожать от облегчения.

— Я… Я уронила свечу, — прохрипела Пандора.

— Не беспокойся, — он положил ладонь на её шею сзади, нежно лаская. — Теперь всё хорошо.

Сердце Пандоры начало замедлять ритм, больше не стуча в хаотичном порядке. Кошмар наяву стал рассеиваться. Но когда тревога угасла, её захлестнула ужасная волна смущения. Только она могла так жутко испортить полуночное рандеву.

— Лучше? — спросил он, его рука скользнула вниз и ободряюще сжала её ладонь. — Пойдём со мной в гостиную.

Пандоре хотелось умереть. Она не сдвинулась с места, только поражённо выдохнула.

— Не могу, — выпалила она.

— Что такое? — последовал мягкий вопрос.

— Я не могу двигаться. Я теряю равновесие в темноте.

Его губы снова прикоснулись к её лбу, и он долгое время их не отнимал.

— Обними меня за шею, — наконец сказал Габриэль. После того, как она подчинилась, он с лёгкостью поднял её, высоко прижав к груди.

Пандора не открывала глаза, пока он нёс её по коридору. Габриэль был сильным, и обладал великолепной координацией, он двигался уверенно, словно кот. Пандора почувствовала укол зависти. Она уже не могла вспомнить, что это за ощущение — так решительно передвигаться в ночи, ничего не боясь.

Семейную гостиную освещало лишь пламя в очаге. Габриэль подошёл к низкой, обитой тканью софе в стиле ампир, с изогнутой спинкой и ручками и опустился на неё, усадив Пандору к себе на колени. Её гордость слабо возразила против того, как он с ней обращался, словно с испуганным ребёнком. Но мощный торс Габриэля дарил комфорт, а его руки медленно изгоняли нервную дрожь, которая пробегала по рукам и ногам. Это было самое приятное, тёплое чувство, которое она когда-либо испытывала. Она нуждалась в этом ощущении. Всего на несколько минут.