Весенний скандал

Он украл у судьбы эти годы, и теперь она рассчитается с ним. Сердце глухо стучало от безумного желания бежать. Но бежать некуда, а если бы и было куда... он устал жить в страхе.

Мэтью почувствовал, как маленькая рука Дейзи скользнула в его ладонь, но не ответил на ее пожатие. Он смотрел на Уэстклифа. Граф что-то уловил в его глазах и тяжело вздохнул.

– Черт, – пробормотал Уэстклиф, – Дело плохо? Мэтью сумел лишь коротко кивнуть. Он выдернул руку из пальцев Дейзи. Она больше не пыталась коснуться его, ее недоумение было почти осязаемым.

После долгого размышления Уэстклиф расправил плечи.

– Что ж, коли так, – решительно сказал он, – пойдем и разберемся с этим. Я на вашей стороне.

У Мэтью вырвался короткий недоверчивый смешок.

– Вы не знаете в чем дело.

– Я пустых обещаний не даю. Идемте. Они в большой гостиной.

У Мэтью пересохло во рту, но он решительно кивнул. Его удивляло, что он ведет себя так, словно ничего не произошло, будто его мир не рухнул. Казалось, он наблюдает за собой со стороны. Прежде такого с ним от страха не происходило. Но возможно, потому, что раньше ему было нечего терять.

Дейзи шла впереди. Она подняла личико к Уэстклифу, который что-то сказал ей, и быстро кивнула, видимо, приняв его заверения.

Мэтью опустил глаза в пол. Он не мог смотреть на Дейзи. От этого в горле возникала странная острая боль, будто его пронзили стилетом. Он хотел, чтобы к нему вернулось тупое бесчувствие, и, к счастью, это произошло.

Они вошли в гостиную. Увидев Томаса, Мерседес и Лилиан, Мэтью почувствовал себя как на Страшном суде.

– Это он! – прорычал мужской голос.

Тут же от внезапной боли в голове у Мэтью подкосились ноги. Перед глазами мелькнула яркая вспышка, словно взорвалась звезда, потом он провалился в темноту, отчаянно пытаясь удержать ускользающее сознание.

Мэтью смутно сознавал, что оказался на полу. Щекой он чувствовал густой шершавый ворс ковра. Влага тонкой струйкой сочилась изо рта. Он почувствовал соленый привкус. Во рту вибрировал слабый стон. Сосредоточившись на боли, Мэтью понял, что она идет от затылка. Его сильно ударили чем-то тяжелым.

Искры посыпались из глаз, когда он почувствовал, что его куда-то поволокли, дернули вверх руки. Послышались женский крик, ругань мужчин... Мэтью заморгал, но от боли на глазах выступили слезы. Запястья сдавлены тяжелыми металлическими кольцами. Наручники, сообразил он. От знакомого страшного ощущения его охватила паника.

Постепенно Мэтью начал различать голоса. Вот разгневанный голос Уэстклифа:

– Как вы посмели явиться в мой дом и напасть на моего гостя? Да вы знаете, кто я? Снимите это сейчас же, или я вас в Ньюгейтской тюрьме сгною!

– Как бы не так! Я ждал этого столько лет и не дам ему возможности сбежать.