Весенний скандал

Но самое главное, только что закончили строительство железной дороги, связавшей Темпл-Мидстейшн с доками. В результате не было лучшего места в Европе для организации производства.

Мэтью неохотно признался Уэстклифу, что его присутствие значительно облегчило их задачу. Имя графа не только открывало двери, оно вызывало готовность отдать в его распоряжение все. Мэтью про себя отметил, что у графа есть чему поучиться. Уэстклиф обладал обширными знаниями в области бизнеса и производства.

Когда они, например, обсуждали производство паровозов, выяснилось, что граф не только знает принципы действия механизмов и их конструкцию, но и назвал дюжину вариантов осей, применяемых в новейших локомотивах.

Без лишней скромности Мэтью считал, что не встречал человека, равного себе по таланту и способности хранить в памяти множество технических знаний и параметров. Пока не познакомился с Уэстклифом. Это делало их беседы интересными, по крайней мере для них обоих. Все остальные участники разговора через пять минут начинали сопеть и фыркать.

Маркус со своей стороны предпринял недельную поездку в Бристоль с двоякой целью. Официальная часть касалась бизнеса, неофициальная заключалась в том, чтобы решить, что делать с Мэтью Свифтом. Маркусу было нелегко расстаться с Лилиан. Он вдруг обнаружил, что когда дело касалось других, рождение ребенка было обычным делом, но, когда речь шла о собственной жене и дочери, оно приобретало необычайную важность. Все связанное с малышкой очаровывало Уэстклифа: как она спала, просыпалась, шевелила пальчиками, почмокивала у груди Лилиан.

Неслыханно, чтобы леди из светского общества сама кормила свое дитя, обычно для этих целей нанимали кормилицу. Но когда родилась Меррит, Лилиан изменила свое мнение.

– Она предпочитает меня, – объяснила она Маркусу.

Он не отважился заметить, что младенец едва ли способен обсуждать подобные темы, ему главное быть сытым. Страхи Маркуса, что жена может погибнуть от родильной горячки, с каждым днем уменьшались. Лилиан приходила в себя, становясь по-прежнему стройной, бодрой и энергичной. Маркус с огромным облегчением смотрел на нее. Он никогда не испытывал такой ошеломляющей любви и не ожидал, что Лилиан станет всем, что нужно ему для счастья. Все, что в его власти, было уже сделано для Лилиан. И, видя, как жена тревожится о своей сестре, Маркус решил принять, окончательное решение относительно Мэтью Свифта.

В цепкости и упорстве, с которыми Свифт отстаивал свое мнение, Маркус видел влияние Томаса Боумена. Но в отличие от своего босса Свифт держался естественно и доверительно, что привлекало людей. Для работы в Бристоле Свифт очень подходит, думал Маркус.