Весеннее жертвоприношение

— Да, да, — проворчал Снивель, желавший, чтобы слуга ушел, и сделал вид, что берется за книгу. Но он не видел ни слова, текст расплывался в глазах, буквы прыгали и не могли остановиться.

Ларсен тихо закрыл за собой дверь.

В ту же самую минуту Снивель почувствовал одиночество и захотел, чтобы слуга вернулся.

Он отложил книгу, но свечу оставил зажженной. Забрался под одеяло, натянув его на уши. Ему больше не следует лежать на спине, в этом была его ошибка. Полный желудок не терпит такой нагрузки.

Продолжая дрожать, чувствуя себя все еще измотанным, он попытался изобразить на губах презрительную улыбку. Такой смешной кошмар! Подобного ему еще никогда не приходилось переживать. Дурные сны Снивеля не мучили. Злые, жестокие люди могут быть хладнокровными и бесстрастными в обыденной жизни, но подсознание, как правило, работает, и их переживания выливаются в ужасные кошмарные сны по ночам. Но со Снивелем такого не случалось. Совесть у него почти отсутствовала, и она не пробивалась даже в снах. Он твердо верил, что сам является важнейшей персоной в мире и поэтому имеет право обращаться с людьми, как хочет. В наше время такого властолюбивого человека назвали бы сумасшедшим, он и был им. Удивительно, каких высот могут достичь сумасшедшие по служебной лестнице и как мало сограждан опасается их!

Снивель сейчас был уверен, что причиной его дрожи является испорченная пища. Впредь ему следует быть более осторожным в еде.

Какая поразительная тишина в доме!

Снивель вынужден был высунуть голову из-под одеяла и немного повернуться, высвобождая оба уха.

Старый дом никогда не бывает полностью беззвучен. В нем всегда что-то потрескивает, да и воздух обладает своим собственным шумом, настроением, живой атмосферой, которую человек не слышит, но ощущает.

Снивель не мог ощутить ничего.

Стояла мертвая тишина, словно… словно, что?

Он поднял взгляд на широкие доски потолка. Чердак? Что случилось с чердаком, этим роковым помещением наверху? Раньше он никогда об этом не думал. Иногда там царапались и скреблись мыши, или птицы, свившие гнезда между балок. Осенними ночами время от времени выл ветер. Временами слышно было слабое пощелкивание. Нормально, не о чем было беспокоиться.

А сейчас!

Давящая, тяжелая и мертвая тишина. Естественно, во всем доме, но взгляд Снивеля был направлен на потолок. В голову пришла странная мысль о молчаливом, полным тревог ожидании чего-то, что должно прийти оттуда сверху. Словно там наверху кто-то есть, и этих «кого-то» там много. Что они обмениваются взглядами, приглушенно и безжалостно хохочут. Что они слушают так же, как и он. Но слушают его и наблюдают за его поведением.

О, какая сумасбродная мысль! Кошмар, видимо, еще не кончился.

Почему он так лежит и слушает? Что он воображает? Он же не один в доме.