Весеннее обострение

— Он разводится с Дусей и у него такой странный след на щеке…

Я уже практически рыдаю.

— Дуся, ты его еще и по морде…

— Папа, что случилось? — недоумевает Иоханна.

— Ханна, выйди, пожалуйста, — сдавленно проговариваю я, — не мешай. Умоляю.

Иоханна, вот послушная девочка, исчезает с поля зрения, а я, наконец, могу вылезти из-под стола. У Дуси вид на удивление несчастный.

— Что мне делать, Валь? — вопрошает она, а я понимаю, что сейчас опять под стол полезу, потому что сил нет видеть эту расстроенную физиономию и одновременно представлять себе Терина, вздрагивающего под ударами хлыста в руках его собственной супруги. Ужас. Просто ужас.

— Прости, Дусь, — тихо произношу я, — я думал, ты мой подарок в каких-то иных обстоятельствах употребишь.

— Не обижайся, дорогая, но я как представлю…

— Хорошо. От меня ты что хочешь?

Дуся некоторое время обиженно сопит, а потом произносит:

— Я могу у тебя пожить? Некоторое время.

— Конечно! В чем вопрос?

— Дусь, — недоумеваю я, — Лин — взрослый парень. Ему, если я не ошибаюсь, двадцать два, пусть он сам решает, где ему жить.

— И все-таки? — настаивает Дульсинея.

Задумываюсь ненадолго.

— Ладно, — говорю, — ему мы тоже место, конечно же, найдем.

А сам про себя проговариваю — но вряд ли ему здесь теперь понравится. При моих-то нововведениях. Ха!

— Ну, так вели готовить, — распорядилась я.

Настроение мое заметно улучшилось, после того как я порыдала Вальдору в жилетку. Он один из тех немногих людей, перед которыми мне не стыдно сопли распускать. Да и вообще, Валь меня и не в таком состоянии видел. Некрасиво конечно с его стороны так ржать над моей бедой. Точнее ржать над тем, что я сделала с Терином. Но, в общем-то, его понять можно. Я бы, наверно, тоже на его месте веселилась.

— Дусь, что готовить?

Кажется, Валь меня не понял.

— Покои для Лина и для меня готовить вели, — объяснила я, — хрен Терину, а не Лин! Пусть сам теперь со своими тварями разбирается, чтоб они все передохли! А кстати хорошая идея! вот я сейчас сил наберусь и всех этих ушастых уничтожу. Испепелю к чертовой бабушке, и пусть этот завоеватель доморощенный раскошеливается на нормальных наемников, если ему так приспичило королевство Дафура к рукам прибрать!

— Дусь, это жестоко. Не трогай ты его тварюшек, пусть развлекается. Тем более, ему и так досталось.

Вальдор не выдерживает и весело фыркает.

— Ох, добрый ты, Валь, — проворчала я.

— Добрый, — согласился король, — тебя устроят твои старые покои? Лина разместим в соседних.

Я сгребла со стола свой тапок, на хлыст задумчиво посмотрела и тоже забрала. Нечего ему в королевском кабинете валяться. Еще увидит кто, не так поймут.

— Дусь, а ты уверена, что Лин согласится из дома уйти?

— Думаешь, не захочет? — забеспокоилась я.