Весеннее обострение

— Ханна, доченька, — вдруг всхлипывает Аннет, — ну нельзя же так…

— В чем дело, мама? — интересуется Иоханна.

— Ну мы же его совсем не знаем.

— У вас будет время.

— Ханна, но он… — продолжает Аннет. Ну что она опять мямлит? Где не нужно — мы проявляем волю и характер, а где нужно — только пускаем слезу и хнычем. Странная женщина!

— Иоханна! — говорю я, как мне кажется, спокойно, — династический брак — не та вещь, которую следует решать с бухты-барахты. Принц-консорт — не только муж королевы и отец ее детей. Это человек, который помогает править.

— Я понимаю, папа! — высокомерным тоном отзывается Хана.

— Не прерывай меня! Ничего ты, кажется, не понимаешь!

— Ваше величество, — вмешивается этот, как его там, — если Вас беспокоит моя родословная, я хотел бы пояснить — я из рода Кайвус-Эрраде. Мои предки…

Досадливо машу рукой. Кайвус-Эрраде. Понял я уже, что он не пальцем деланный и не в капусте найденный. Не в этом суть!

— Ну, дочка… — плаксиво повторяет Аннет, игнорируя предыдущее сообщение.

— Аннет, Валь, ну что вы взъелись на дочь? Ну решила девочка, с кем она хочет провести остаток жизни, — заявляет Дуся, и буквально в ту же секунду мы с Аннет дружно кричим:

А далее я уже продолжаю в одиночестве:

— Ты думаешь, так я должен об этом узнавать?!

— Ну с чего вы это взяли? — верещит Дульсинея.

Перевожу взгляд на Ханну. Стоит, вроде бы спокойно, но глаза прямо светятся. Видно — дочура моя в ярости. Ну и что? Кирдык этот, предполагаемый жених, бледен до синевы, зубы сжаты, но взгляд прямой, твердый. Может он — и неизвестно кто, но характер у парня есть. Это как-то сразу ощущается. Хоть что-то хорошее.

— Дульсинея, молчи! — рычу я, — я общаюсь сейчас со своей дочерью!

А сам тем временем размышляю: а если представить, что этот парень и в самом деле становится моим зятем? Его отец — Повелитель времени. Достаточно известная личность, действительно, даже не княжеского, а королевского рода. Я уроки истории не забыл, помню, что Эрраде в то время было королевством. Кирдык этот явно найден не на помойке. Не факт, что Ханна все еще девственна, но спросить ее об этом я все равно не решусь… Но, тем не менее, выдать ее замуж при сегодняшнем раскладе, я, конечно, смогу. Но вот за кого? А она уже не так уж и молода. И где я вообще раньше был? Почему пустил это дело на самотек? Не понимаю.

— Папа, я люблю его, — жалобным таким голосом произносит вдруг Иоханна.

— Дочь моя! — стонет Аннет.

Ну что она разнылась?

— Я люблю Вашу дочь, — вдруг глухим каким-то голосом произносит этот, как его, Кирдык и делает шаг вперед.

— И что? — осведомляюсь я.

— Она сама должна решить, что ей делать.

Ах, этот свинтус имеет наглость что-то мне указывать?!

— Да ты кто такой? — вновь рычу я и, ну чисто машинально, пытаюсь достать меч из ножен.