Веселый Роджер – знамя вора

– Ты вот что… – Кирсанов слегка подался вперед, готовый внимать любому слову начальства. Желание делать ему внушение отпало. Что ж, в той системе, где они работают, нужны люди и такого плана. Надо же на кого-то равняться остальным. – Что ты знаешь по Бортневу? Почему он так часто звонит в Лондон?

– У него там женщина, мулатка. Есть ребенок, он его обеспечивает. Разрывается между семьей и этой женщиной.

– Что, неужели все так серьезно?

– Да. У него сейчас все мысли об этой мулатке. Кажется, он хочет к ней перебраться.

– Насколько я знаю его жену, у него это вряд ли получится.

– Мне тоже так кажется.

– Глеб, вот что, проверь все эти звонки и сообщи мне, куда именно они были сделаны, – подвинул Авдеев листки бумаги. – Разберешься?

Авдеев слегка поморщился от подобной военщины: парень исполнительный, надежный, да и в деле разбирается, однако на все душевные расспросы отвечает, как по уставу, – дружбы при таких отношениях не заладится.

– Глеб, ты когда… уволился? – подобрал Афанасий подходящее слово.

Изящные усики чуток дрогнули, похоже, что Глеб по достоинству оценил топорную дипломатию непосредственного начальства.

– Четвертый год уже пошел.

– Ну, вот видишь, уже время. Ты бы, может, как-нибудь попроще изъяснялся, что ли, а то говоришь, как будто бы шашкой на плацу машешь.

– Я это учту, – погасив улыбку, сказал Кирсанов. – Только в ВДВ, откуда я уволился, шашек нет. Шашки – в кавалерии.

– Считай, что это приказ. Ладно, ступай.

– Хорошо, Афанасий Петрович.

– Вот так уже лучше.

Последним в списке значился Гальченко Роман Митрофанович. Пожалуй, самая мутная фигура во всем концерне. Его досье значилось под номером 14/3, во многом определяющим его характер. В данных цифрах была зашифрована своего рода характеристика господина Гальченко. Единица означала, что человек он весьма скрытный, трудно поддающийся внушению, недоверчивый. Цифра «4» – умен, способен на неординарные поступки. Цифра «3» указывает на то, что он нетерпим к чужому мнению и склонен к безоговорочному лидерству. Оставалось только удивляться, каким образом Гальченко согласился быть в компании вторым номером. Не исключено, что Роман Митрофанович организовал комбинацию с захватом яхты только для того, чтобы перепрыгнуть в кресло руководителя. А ведь Павел Егорович очень ценил его. И совсем недавно говорил, что более близкого человека в компании у него нет.

Открыв досье, Авдеев с интересом всматривался в его фотографию. Афанасий не терпел казенных выражений даже в документах, а потому дал указание своим фотографам снимать сотрудников в непринужденной обстановке, например во время беседы: по его мнению, именно во время контакта особенно ярко раскрывается характер человека.