Весь твой, только твой эльф

— Нет, ваше высочество.

Я смутилась. Почему сестра Алари вдруг заговорила об этом? Обычно скорбящие родственники избегают тем, которые могут разбередить их раны.

— Он не вынес разлуки с истинной. — Моя спутница крепче сжала перила лестницы. — Решил, что легче умереть, чем жить без нее.

На секунду я сбилась с шага.

Что она сказала?

Я ведь правильно поняла ее слова?

Отец Алари…

Потому что не мог быть со своей избранницей?

Некоторое время тишина звенела вокруг меня лопнувшей струной. Кровь шумела в ушах. Я словно оказалась внутри собственного грохочущего сердца.

Провести параллель было несложно.

— Он заболел от горя, — моя спутница резко обернулась и посмотрела на меня в упор. — И он далеко не первый эльф, которого разлука с истинной свела в могилу.

Взгляд ее высочества прожигал насквозь, был тяжелым, давящим, кричаще-красноречивым.

Я догадалась, почему вместо служанки проводить меня в трапезный зал явилась сама принцесса Эвенделла.

— Я не взываю к вашей совести, лаира Зейна. Не говорю, что вы должны ответить моему брату взаимностью. Вы ничем нам не обязаны. Вольны отдать свое сердце тому, кому пожелаете. Я просто хотела, чтобы вы поняли, почему Алари поступил с вами так, как поступил. Почему увел с собой силой. С его стороны это была не блажь, не прихоть, а жест отчаяния. Все очень серьезно. На кону не только его счастье, но и жизнь, и рассудок.

И она последовала дальше, из тенистого коридора в галерею с огромными окнами, в которые заглядывало солнце.

— Я прошу вас не говорить Алари о нашей беседе. Он не хочет на вас давить. А я… Я потеряла отца и боюсь потерять еще и брата.

С этими словами принцесса распахнула двойные двери. Легкий ветерок поцеловал мое лицо, и меня окутал запах хвои, сильный, яркий, словно я прошлась под ветками сосен.

Столы для завтрака сервировали на открытой террасе с видом на горы, серой дымкой тающие в дали. Один — большой, в глубине террасы, другой — маленький, у самых перил. За вторым сидел Алари.

При виде меня он встал, а заметив сестру, нахмурился.

— Все в порядке? — спросил он, отодвигая для меня стул.

— Да.

— О чем вы говорили с Йелин?

— Ни о чем. Столкнулись на лестнице.

— Ладно, — Алари с подозрением покосился на сестру, свернувшую к столу побольше. — Для вина, пожалуй, рано. Но могу предложить гранатовый сок. На востоке Эвенделла растут очень вкусные гранаты.

Я рассеянно кивнула. Слова принцессы до сих пор звучали в ушах.

«Он не вынес разлуки…»

«Заболел от горя…»

«Не блажь, не прихоть, а жест отчаяния…»

«Все очень серьезно».

Алари знал, какая трагическая участь его ждет без истинной пары, и просто пытался выжить, сохранить рассудок. Можно ли винить его за это? А как поступила бы на его месте я?

— Ты выглядишь отстраненной.