Весь твой, только твой эльф

В отличие от меня, даже несмотря на усталость, Алари очень ловко преодолевал лесные препятствия. Одним махом перепрыгивал поваленные стволы дубов, играючи взбирался на крутые холмы, заросшие влажным мхом, на котором поскальзывались ноги, его походка — в те минуты, когда он ни о чем не волновался, — была упругой и легкой. На фоне этого бодрого кузнечика я чувствовала себя неуклюжей коровой. Это я постоянно спотыкалась о корни, торчащие из земли, шипела от боли, наступая на острые камешки, невидимые во мраке, пугалась пауков и летучих мышей. Последние, как сказал Алари, были любимой добычей местных котов.

— Могу я задать вопрос?

Между просьбой и вопросом прошел час. Похоже, все это время эльф обдумывал свои слова.

— Спрашивай.

Он долго собирался с духом, чтобы заговорить. Наверное, тема была неприятной или неловкой, а может, его пугал мой возможный ответ.

— После того, что ты видела… — Алари смотрел себе под ноги, на его лбу, меж бровей, мелькала вертикальная морщинка, появлялась и исчезала неуловимой тенью. — После того, что со мной сделали… там, в стойбище кочевников…

— Да?

Эльф протяжно вздохнул.

— Ты не считаешь, что я лишился достоинства?

Учитывая традиции древнего народа, было неудивительно, что этот вопрос его терзал.

— Нет. И в красной долине, и в Кашиане ты вел себя достойно. А что касается голых стручков, аталанские мужчины с гордостью показывают свои направо и налево. Так что ты меня ничем не удивил.

Я отпустила его руку, чтобы убрать со своего пути клочья паутины, натянутой между стволами дубов.

— А твой жених? — в голосе Алари прорезались ревнивые нотки.

— Что мой жених?

— У вас все серьезно?

Я ощутила на себе пристальный взгляд, но, когда повернулась к Алари, тот притворился, что смотрит в другую сторону."

"— Валонсо — мой хороший друг по академии. И ширма для отвода глаз. Видишь ли, если бы во мне не открылся магический дар, я бы уже давно была продана замуж за какого-нибудь толстосума. Мои способности — благословение небес. В академию я бежала сверкая пятками. Но даже когда я стала хозяйкой своей судьбы, отец долго не оставлял попыток уложить меня под одного из своих деловых партнеров или их дебильных сынков. Дочери — товар, который можно выгодно продать. Разменная монета.

Алари слушал меня так внимательно, что не заметил торчащий из травы сук и едва не пропахал землю своим красивым эльфийским носом.

— Осторожно, боец. Хватит с тебя на сегодня ран, — я со смешком поддержала его за локоть.

— Значит, помолвка фальшивая?

— Я люблю свою маму, а из-за козней отца мне пришлось забыть дорогу домой.