Весь Тайгер Манн

Мы отодрали несколько досок — внутри был пресс. Все на месте, за исключением арматуры, упакованной отдельно. Когда мы выбрались оттуда и поставили доски на место, я посмотрел на Флетчера и сказал:

— Ничего похожего, Флетчер.

— Но я же говорю, что счетчик...

— Флетчер, я знаю печатное дело от станков Келли до новейших ротаторов. Я сам крутился около этих машин. Ничего похожего.

— Тайгер... счетчик...

— Давай посмотрим на счетчик.

— Давай посмотрим, хорошо?

— Давай, но он на корабле.

Но счетчика там не было. Флетчер перерыл всю каюту и вернулся с отсутствующим взглядом, держа пустую коробку. Я понял, что произошло.

— Понимаешь, Тайгер...

— Ты — обыкновенный простофиля. За тысячу восемьсот долларов они всучили тебе радарную установку, которая время от времени сигналит, а ты замираешь от страха. Пойми, ты потерял свои деньги, а они нашли человека на борту, который выкинул эту штуку на свалку. Тебя надули, Флетчер, надули дважды! Ты видел таймер на этом прессе?

— У него люминесцентный циферблат. Большой. Он может заставить любой счетчик реагировать черт знает как. Ты на этом попался, дружище!

Он сразу все понял. Мы выбрались из доков, нашли аптеку и выпили там по чашке кофе.

Вскоре мы уже говорили о Панаме, но мыслями он был не со мной. Перед глазами Флетчера были потерянные тысяча восемьсот долларов. Он понимал, что теперь не доберется до Пердеса. Но я сказал ему, что он счастливчик, раз выпутался из этой истории.

После полудня я расстался с ним. Мне пришлось пройти пешком три квартала, прежде чем удалось найти такси и вернуться в отель.

Для жениха денек начинался не слишком весело, но, может быть, мне повезло так же, как и Флетчеру, что я выпутался из этой истории. В четыре часа меня окрутят — и кончено.

Я стал собирать вещи. Мои пожитки вместил один кожаный чемодан. Я хотел позвонить, вызвать посыльного и уведомить, что выезжаю из отеля, как вдруг телефон зазвонил и голос портье спросил меня:

— Вас вызывают, сэр. Будете разговаривать?

Я подумал, что это Рондина, и поспешно ответил:

В трубке раздался голос Мартина Грейди:

— Тайгер, ты на задании. «Платон».

Я постучал, и Рондина открыла дверь. Она стояла в дверном проеме, высокая и прекрасная. Зеленый домашний халатик, затянутый поясом на талии, приоткрывал совершенную по форме грудь и подчеркивал соблазнительную округлость бедер.

Ее каштановые волосы, подсвеченные сзади солнечными лучами, сияли как золотая корона, а губы трепетали в чудесной улыбке.

Нет, не Рондина, а Эдит Кейн. Рондина же давно мертва. Она была старшей сестрой Эдит, которая сейчас как две капли воды похожа на Рондину двадцать лет назад.

Годы войны, подумал я, страшные, невероятные годы, которые теперь кажутся нереальными.