Весь Тайгер Манн

Зеленоватый, с туманными глазами, осунувшийся, он, казалось, постарел сразу на десять лет.

Наконец, узнав меня, Смалл пробормотал:

— Они сидят в своей машине, напротив. Я остановился подальше и прошел к вам пешком за домом.

— Что происходит? — Его рука дрожала, и лед бряцал в стакане.

— Ничего особенного. Мы нашли человека, который имел контакт с Агрунски. Хотите его увидеть?

— Нет... нет... бесполезно.

— Он не часто встречался с Агрунски, но то ма,-лое, что знал, оказалось достаточным, чтобы им занялся убийца. Я подумал, что вас это заинтересует, потому что следующей мишенью вполне можете оказаться вы.

Смалл с трудом проглотил слюну, затем, шатаясь, подошел к креслу, упал в него.

— Почему?.. Почему я?

— Агрунски разговаривал с вами. Наркоманы это делают в известные периоды... Если он рассказал кое-что о своем уединении вам и Вестеру, то мог поделиться этим и с кем-нибудь еще. Наркоманы, особенно когда им не хватает наркотиков, не умеют хранить секреты.

Я резко остановил его:

— Позвоните Вестеру, расскажите ему то, что я вам сообщил. Потом возьмите себя в руки и подумайте хорошенько. Вспомните все, что вам говорил Агрунски. Вы и ваш друг держите в руках страшный огонь, который может разорвать нас на куски. Правда, возможно, вы лично, старина, и не увидите гриба, потому что вы на линии огня...

— Я никогда не думал...

— В этом-то и заключается ошибка, что никто никогда не думает.

Я постучал в дверь. Чарли Корбинет едва повысил голос:

Я вошел, а он даже не шевельнулся в своем кресле, продолжая смотреть по телевизору старый фильм. Пиджак его был снят, рукава рубашки закатаны.

— Ты не слишком торопился, Тайгер, а я не люблю ждать. И тебе это известно.

— Так было в доброе старое время, полковник. А теперь, если надо, вам приходится ждать.

— Перестань фанфаронить! — В его голосе послышалось недовольство. — Ты создаешь всем нам слишком много проблем.

— Чепуха! — отреагировал я.

На его губах появилась улыбка, но он постарался быстро ее стереть.

— Сожалею, что недостаточно хорошо обрисовал тебе положение.

— Какой салат они теперь нам подают, полковник?

— Хэл Рэндольф хочет, чтобы ты бросил это дело. А за его спиной и все другие службы.

— Пусть порычат. Им все равно больше нечего делать.

— Они демонтируют линию.

— Ведь надо же что-то делать.

— Конечно... и оставить нас в неизвестности.

— А ты предлагаешь нам что-то лучшее, Тайгер? Представь себе, мы этого ждем.

— Проклятье! Принеси же нам, наконец, хоть что-нибудь! — Чарли пошевелился в кресле и скрестил руки. — Рэндольф продолжал работать по секретариату Гамильтона, и ему удалось узнать следующее: Гамильтон должен был оплачивать молчание, некоторые упущения, судя по его рапортам... Это не так велико, как шантаж, но, тем не менее, основательно.