Весь Тайгер Манн

Но это не имеет ничего общего с тем, чем накачиваются гонщики, чтобы выиграть состязание. У этих ингаляторов есть марка «Службы здоровья»...

— Ладно... Позвони мне, если у тебя появится что-нибудь новенькое.

— Понятно. Чао! И... будь осторожен.

Я повесил трубку. Включив телевизор и лежа в темноте, я посмотрел последний эпизод вестерна, после чего в последних новостях мне сообщили, что стрелявший в Вестера по-прежнему свободен как ветер.

Я закрыл глаза... у меня было время. Прежде чем прийти ко мне, они подождут того мертвого спокойствия, которое парализует маленькие провинциальные города, как только наступает ночь и когда лишь ворчание фургонов на дорогах время от времени нарушает тишину. Я тоже могу уснуть. Хотя нет, напрасно я так думаю. Одному бездельнику не терпится узнать: почему не сработала его адская машинка. Опасаясь обвинения в плохой работе, он должен поспешить, чтобы поскорее ее проверить.

Вероятно, он уже нашел передатчик и решил, что это вибрация и жара оторвали его от бензобака... Потом должен поднять капот, чтобы убедиться, на месте ли динамитные палочки. Следом, разумеется, проверить провода детонатора. А там все так, как он сам устроил, за исключением последнего провода, того, который прикрепил я. Когда он до него дотронется...

Взрыв был ужасающим. Весь мотель внезапно осветила мощная вспышка, раздался оглушительный грохот, посыпались стекла...

Потом наступила мертвая пауза, и послышался шум от летящих обломков... дождя обломков, падающих сверху, и женский, истошно кричащий голос...

Я бросился туда раньше всех и стоял, рассматривая все это. Следом появился управляющий, чтобы запретить людям приближаться к месту взрыва. Он был в страшном смятении.

— Что?.. Что происходит?..

— Позовите фликов. Торопитесь и скорее возвращайтесь.

Он уставился на меня с открытым клювом, но, казалось, меня не видел. Потом, с трудом проглотив слюну, ушел, волоча ноги и бросая беспокойные взгляды поверх плеча.

Но кто-то уже опередил его и объявил тревогу, так как где-то вдали послышался вой полицейских сирен. Они приближались. Любопытные собрались раньше, чем успела осесть пыль после взрыва.

От машины осталось очень мало, и практически ничего — от зданий, окружавших ее, но основная часть отеля не пострадала. Кровавые куски человеческого мяса прилипли к искореженным деталям машины и валялись в разных местах. Единственной неповрежденной частью тела была кисть руки. Она лежала ладонью вверх, как бы прося милостыню.

Я подобрал большой осколок стекла, который старательно вытер носовым платком, и прижал пальцы этой кисти к поверхности стекла-осколка, потом сунул его побыстрее в карман, а ужасный остаток тела бросил как можно дальше в кусты.