Весь Тайгер Манн

Я развалился в кресле, провел рукой по лицу и безразличным голосом спросил:

— Вы храните заявления о приеме на работу?

— Нет, но я часто даю характеристики людям, с которыми беседую. Просто записываю мои личные впечатления о них. Это ничего общего с работой не имеет, тем более что нередко я заменяю настоящее имя человека прозвищем или даже номером. Эти записи я храню дома.

— А кто это, Тайгер?

— Имя мне ни о чем не говорит. Хотя у меня хорошая память на имена. Это так важно?

— Малышка, этот человек держит в своих руках страшную угрозу смерти для всех нас. Для всех, живущих в этой стране. Поедем, дорогая, к вам, на счету каждая минута.

Камилла Хунт внимательно посмотрела на меня, потом, не говоря ни слова, надела пальто, взяла сумочку и последовала за мной.

Она жила около Центрального парка, в районе шикарных домов.

Квартира находилась на шестом этаже. Стена, выходящая на улицу, была сплошь из стекла.

Камилла небрежным жестом бросила пальто на кресло и отодвинула панно, за которым скрывался бар.

— В ожидании налейте себе чего-нибудь выпить.

Я приготовил два бокала.

Она вернулась очень быстро, буквально через несколько минут, успев переодеться в юбку и черный пуловер, и положила передо мной на стол пачку листов.

— Вот мои записи. В основном это мои личные впечатления и кое-какие реакции людей, показавшиеся мне интересными. Если вам что-то пригодится, буду рада.

Она взяла свой бокал и села напротив меня.

Записи показались мне объективными, решения — быстрыми.

Мои поиски продолжались час. Камилла все это время ничего не говорила. Когда мой бокал опустел, она молча его наполняла и продолжала так же тихо наблюдать за моей работой. Наконец я отложил в сторону последний листок.

Сколько я ни старался применить ее описания к Луи Агрунски, у меня ничего не получилось. Полузакрыв глаза, я откинулся назад и проворчал:

— Проклятье! Еще один удар вхолостую.

— Это не ваша ошибка, девочка.

— Вы можете мне что-нибудь рассказать?

— Это касается «Белт эл»?

— Не знаю. Но точно связано со смертью Гамильтона. Только как? Этого я тоже не знаю. — Я скосил на нее глаза: — Вы хорошо знали Гамильтона?

— Деловые рапорты... работали вместе, но ничего особенного о нем не знала. Когда он только начал заниматься следствием в отношении персонала, я два раза с ним обедала. Мы вместе оформляли досье. Я прислушивалась к его заключениям, он работал хорошо...

— Да-а-а... до того дня, пока не допустил грубую ошибку...

Камилла встала, вновь наполнила наши бокалы, вернула мне мой и, усевшись на подлокотник кушетки, сказала:

— В газетах писали об этом случае. Ко мне приходили с вопросами из полиции и потом два симпатичных, очень вежливых молодых человека, которые твердо решили заставить меня сказать все, что я знаю.