Весь мир театр

Ах, как могла забыть я? Совсем из мыслей вон: рука чужая хочет обрезать мой цветок…

Занавес закрывается. Поворот сцены.

Одна любовь – земная. Подвластны ей все те, кто духом припадает к поверхности земной. Таких людей не меньше, чем девять из десяти. Грешна, грязна, но сладка подобная любовь.

Еще бывают люди, кого прельщает ад. Отравленную страсть их я «адской» назову. То огненное зелье! Сгорает в нем душа без всякого остатка, уходит в черный дым.

Встречается, хоть редко, еще одна любовь. Она пленяет души, что ввысь устремлены, поэтому «небесной» зовут ее в стихах. Но век ее недолог, как бабочки полет. Или полет кометы, что раз в две сотни лет прочертит через небо свой осиянный след…

Пустое! Повидал я немало страшных рож. Безносых и безглазых, изрубленных мечом…

Эй, братец, я с тобою шутить не стану тут! Иль хочешь ты отведать хороших тумаков?

А с этим дело плохо… Вчистую обгорел. С ожогами такими ему не выступать. Расстроится Окасан. И парня тоже жаль. Повел себя он храбро. Ей-богу, молодец!

Вы, верно, огорчились, что из-за ваших рук не сможете в спектакле участие принять? Но от ожогов средство есть верное одно. Мой батюшка был лекарь. Достался от него мне снадобий и мазей целебных сундучок. Там есть бальзам чудесный. Способен он за час зарубцевать ожоги и кожу подлечить. День-два, и к вам вернется вся ловкость ваших рук. Прошу вас только тотчас последовать за мной.

Давайте я вам плечи и шею разомну. Я госпоже Идзуми так делаю массаж.

Для вас я – что хотите! Вы только дайте знать! Раз жизнь мою спасли вы, я ваша навсегда. И если не поможет бальзам вас исцелить, я заменю вам руки, я не покину вас! Останетесь у нас вы на иждивеньи жить. Прислуживать я буду и госпоже, и вам. Куда же вы пойдете – без рук, без языка? А здесь я вас раздену, одену, накормлю.

Добрее нет на свете моей Идзуми-сан, а вас нет благородней. Чего же мне еще? Какое будет счастье обоим вам служить!.. Но я вас утомила? Хотите вы прилечь?

Ну вот, другое дело. Осталась краснота и опухоль местами не до конца сошла. Теперь я дам вам зелья снотворного испить. Здоровый сон леченье с успехом завершит.

Ах, вам, наверно, больно пока ее держать. Позвольте я сама вас лекарством напою.

Мы, женщины, телесны, пугливы и слабы. Такими сотворил нас природный женский Инь. Бесстрашен, бестелесен избранник будет мой. Ведь истинный мужчина есть воплощенный Дух! Мое лицо увянет, Краса моя умрет, но Дух бесплотный вечен. Он – то, что нужно мне!

И вправду бестелесен… И вправду, словно Дух… Мои слова он слышал? В смущеньи убежал?

Советовал ему я особо обратить на гейшу из «Янаги» внимание свое.

Сказал, она изящна и подлинный югэн собою воплощает, единая из всех.

Сказал, что благородство, изысканность души с небесной красотою соединяешь ты.