Весь Мегрэ. Том 3

Она была, конечно, права, но кто убил мадам Жав?

И почему? Это «почему» его особенно интриговало.

Только больше зная об Эвелин, можно понять, что двигало убийцей.

Последние годы, по крайней мере два, она находилась как бы между двумя мужчинами: с одной стороны — муж, с другой — доктор Негрель.

Если предположить, что в какой-то момент ее любили оба, то в субботу, когда она погибла, ее не любил ни один из них. Филипп Жав, по причинам неизвестным Мегрэ, но о которых он, как ему казалось, догадывался, все больше и больше отдалялся от нее и влюбился в Антуанетту Шовэ. Жильбер Негрель обручился с девушкой, которая, видимо, могла составить ему прекрасную пару.

Знала ли об этом Эвелин? Говорил ли он с ней о разрыве? А собственно, что за связь была между ними?

Сведения, полученные из Конкарно, позволяли набросать общую картину. Эвелин не дожидалась, когда мужчины начнут за ней ухаживать. Она брала их на абордаж.

«Я его добьюсь!» — заявила она, будучи девчонкой, своей подруге, имея в виду некоего сорокалетнего мужчину. И добилась-таки своего.

Не поступила ли она так же и с Негрелем, когда он стал посещать бульвар Османн?

«Я его добьюсь!»

В этот период ее муж уже влюбился в Антуанетту. Ему приходилось вечерами уходить на консультации, и Эвелин с Негрелем оставались наедине. Негрель в ту пору еще не был знаком с дочерью мэтра Шапюи. Прилежный и усидчивый в работе, он шел тогда лишь на случайные любовные интрижки.

Все это выглядело вполне правдоподобно. Негрель не ведал о прошлом внешне благонравной женщины, казавшейся ему совершенно беззащитной перед жизненными невзгодами.

Возникла ситуация, в которой смешалось что-то от комедии и что-то от драмы.

Эвелин, столь жадная до полнокровной жизни, торопившаяся взять все от, вероятно, недолгого пребывания в этом мире, оставалась одинокой в обществе двух мужчин, каждый из которых любил кого-то на стороне.

У мужа была Антуанетта — и та чем-то напоминала ее саму! — а у Негреля — Мартин Шапюи, жениться на которой он решил столь же твердо, как в свое время Эвелин добивалась сорокалетнего мужчину в Конкарно."

"Ей не оставалось ничего, кроме драгоценностей, поскольку ребенок, похоже, не занял важного места в ее жизни и его передали на попечение няни.

Страсть к приобретению драгоценностей, которые она даже не носила, тоже бросала некий любопытный отсвет на ее характер.

Не из жадности же она скупала их, как это делают некоторые женщины, убеждая себя в том, что драгоценности — капитал, который полезно иметь на черный день.

Мегрэ в глаза не видел никого из участников этой драмы. Он познакомился с ними только по газетным статьям. Тем не менее он подозревал, что коллекционировать драгоценности заставляло Эвелин нечто вроде мести.