Весь Мегрэ. Том 3

Там они могли видеться, поскольку часть своего времени тот проводил на бульваре Османн.

— Ну и фантазерка же ты.

Мегрэ подумал, что любовь у этой парочки будет недолгой. Блондин выглядел малым серьезным. Гибкое тело девушки прильнуло к нему, как бы стремясь обвиться вокруг возлюбленного, однако его это явно смущало, и он сидел с таким видом, точно извинялся перед окружающими.

— Потише, пожалуйста.

— А я ничего дурного не говорю. Она не выдержала месячной разлуки и помчалась самолетом в надежде вернуться в Канны вечерним рейсом. По всей вероятности, она наплела мужу, что едет повидаться с подружкой на Лазурном берегу. А он, что-то заподозрив, ринулся следом. После обеда он застал их в комнате, что за отделением для консультаций. Негреля отпустил, а на жене отыгрался. Ударил ее. Она грохнулась в обморок. И тогда, решив разом покончить с этой историей, он сделал ей укол.

— Но зачем же он засунул ее в шкаф. У него было оправдание — драма произошла на почве ревности.

Мадам Мегрэ, до которой также доносились голоса споривших, взглянула на мужа. Было забавно слушать легкую, почти игривую болтовню о происшедшей трагедии в этой балаганной обстановке. Персонажи в переложении девушки теряли свою человеческую оболочку и реальный драматизм, превращались в персонажей дешевого романа.

И тем не менее все, что она высказала сейчас, вполне могло оказаться истиной. Ее гипотеза, насколько Мегрэ представлял себе дело, была так же жизненна, как и любая другая.

— Ну неужели ты не понимаешь? Заперев ее в шкаф, вернувшись в Канны и заверяя, что в Париж не ездил, Жав выставил убийцей Негреля. Именно его теперь и подозревают в преступлении.

— Они оба на мушке.

— Кто тебе сказал?

— Спорю, полиция нарочно их выпустила и теперь следит за ними в надежде, что один из двоих сделает ошибочный шаг.

Тоже не так уж абсурдно. Короче говоря, публика не настолько глупа, как зачастую полагают профессионалы.

Бедняга Жанвье оказался перед дилеммой, не так часто возникающей перед полицейским. Как правило, когда задерживают предполагаемого преступника, возникает вопрос, что лучше — сразу предъявить ему обвинение или освободить, пока не наберется достаточно для того доказательств.

Будь в данном случае заподозрен кто-то один, следователь Комельо, не колеблясь ни секунды, предъявил бы обвинение. Но когда их двое?..

Убить Эвелин на пару они не могли. Значит, кто-то из врачей невиновен. Держать одновременно обоих в распоряжении правоохранительных органов нельзя, ибо тем самым будет признано, что лишают свободы человека, не совершившего уголовного деяния. Столь очевидный факт уяснил даже Комельо и, смирившись, не стал арестовывать ни того, ни другого.