Игра на вес золота

Глаголев к осени 1919 года уже воевал за Советскую власть в составе 11-й Армии, а господин Шварц — в армии генерала Деникина. Последняя их встреча произошла, с большой долей вероятности, у станицы Богатая под Астраханью, где армия Деникина потерпела сокрушительное поражение. Так как у нас имеется приказ о награждении Глаголева именным оружием за взятие Астрахани. А вот господин Шварц после поражения Деникина в Астрахани вскоре объявляется уже в Баку, сотрудником английской разведки. Там же, в Баку и, заметьте, в то же самое время служит в контрразведке при Комитете государственной обороны Азербайджанской республики Лаврентий Берия. Причём эта страница жизни грозного наркома до сих пор имеет очень много белых пятен. В архивах сохранились свидетельства о том, что Берия в то время тоже активно сотрудничал с английской разведкой. Правда, все свидетели этой неприглядной страницы жизни наркома вскоре бесследно исчезли. А сам Берия много позже в письме к Серго Орджоникидзе писал, что в буржуазную разведку был послан на нелегальную работу коммунистической партией большевиков. Этот вопрос и на самом деле подробно разбирался в ЦК Азербайджанской КП(б) в 1920 году, где Лаврентий Павлович был полностью реабилитирован в глазах своих партийных товарищей. Я лично думаю, что именно в Баку на поприще агентов английской разведки и пересеклись пути наших двух героев.

Единственным человеком, который мог бы нам рассказать о том, что именно произошло в бою за станицу Богатую в далёком 1919 году, был старший инкассатор Смоленского банка Глаголев Иван Тимофеевич. Но, как говорится, иных уж нет, а те далече. Так что, господа офицеры, на данный момент мы имеем что имеем. Ладно, будем считать этот небольшой экскурс в историю законченным, и давайте теперь вернёмся к обстановке под Смоленском в 1941-м. Так вот. Немецким армейским генералам сокровища эти были бы, конечно, тоже не безразличны, но вся петрушка в том и состояла, что они о них просто ничего не знали. К тому же для простых армейских, ослеплённых пропагандой доктора Геббельса, не было тогда цели более желанной, чем Москва. Поэтому НКВД в разработке этой непростой операции основную ставку сделал на тех крупных функционеров Третьего рейха, которые были заядлыми коллекционерами. Таких, как Герман Геринг и Геббельс. Они и тормознули вокруг Смоленска такое значительное количество войск, что наступление на Москву захлебнулось. Правда, немецкий генерал Гюнтер Блюментрит в своих воспоминаниях о Смоленском сражении писал совсем другое — цитирую:"

"«…В конце июля и начале августа мы потеряли несколько драгоценных недель, пока наше верховное командование размышляло о том, какой стратегии нам лучше всего придерживаться… Меньше всего Гитлер был заинтересован в Москве.