Весь цикл «Десант «попаданцев» (6 книг в одном томе)

После Мартиники британские моряки озлобились на нас до крайности, и исключать любые проявления с их стороны было бы неразумно. Оттого и шел так медленно катер к адмиральскому кораблю. За его кормою, на тросе повисло около двух десятков подводных пловцов. Тот самый – «туз в рукаве»… Были оговорены все сигналы, проработаны варианты возможного развития событий, даже тренировку провели, добиваясь максимальной слаженности действий. Словом – не тяп-ляп.

И сейчас эти самые пловцы рвались вверх по трапу…"

"Конвой, уводивший в карцер парламентера, не успел пройти по палубе и двух десятков шагов. Черные стремительные тени мелькнули у трапа, хлопнуло несколько негромких выстрелов (бесшумки, они самые…), и адмирала, вместе с вахтенным офицером, окружили молчаливые фигуры с нацеленным оружием. А на палубу оседали тела солдат расстрелянного конвоя. Все прочие моряки замерли на своих местах, не решаясь двинуть рукой или ногой – слишком впечатляющей была эта внезапная атака.

– Ну что, адмирал, продолжим разговор? – «Ночной гость», как ни в чем не бывало, повернулся к Басселарду. – Я повторяю свое предложение в последний раз!

– Э-э-э… кто эти люди?

– Моя охрана. Я никогда не доверял слову джентльмена. Ведь истинный джентльмен – хозяин своего слова, не так ли?

– Да.

– Угу. Хочет – дает, а хочет – заберет назад. Вот я и принял меры предосторожности. И не зря, как выяснилось. Решайте, сэр!

– Под дулом пистолета?

– Мы покинем ваш корабль. Как только мой катер дойдет до остальных – мы откроем огонь. У вас есть пять минут! Уходим, парни!

И генерал, повернувшись спиною к командиру эскадры, спустился по трапу вниз. Заклепавшие к тому времени пушки на верхней палубе, пловцы, ощетинившись стволами, быстро скатились вслед за ним на катер. Тот рванул к своим со всей возможной скоростью, а ракетная установка на корме пару раз провернулась туда-сюда, демонстрируя всем зрителям готовые к старту тела ракет.

– Сэр? Прикажете открыть огонь? – вахтенный офицер нерешительно тронул адмирала за плечо.

– Поздно, Мэйнард… Он прав – мы проиграли эту битву… Британия не простит мне гибели стольких ее сынов. Прикажите поднять… белый флаг. Сигнал флоту – сдаемся!

И, когда над мачтами линкора затрепетали на ветру поднятые флаги, в адмиральском салоне гулко грохнул пистолетный выстрел…

Эпилог

«– Из чего надо исходить? – сказал Горбовский.

– Самое ценное, что у нас есть, – это будущее…

– У нас его нет, – сказал в толпе суровый голос.

– Наоборот, есть! Наше будущее – это дети.

Не правда ли, очень свежая мысль!»

А. и Б. Стругацкие, «Далекая Радуга»

«Годы мои уходят, и я старею. Чувствую, что уже недалек тот час, когда всевышний призовет меня на свой беспристрастный и строгий суд.