Весь Чейз Джеймс Хэдли в одном томе

— Всего лишь несколько бумаг, которые нуждаются в вашей подписи, — сказал он, садясь напротив, но предварительно поцеловав ручку старой дамы, вдохнув аромат духов. Он знал, что это очень нравится ей, и не гнушался проделывать это при каждой встрече. — Но прежде скажите мне… как вы?

— Мы? — она всплеснула руками, и бриллианты засверкали всеми цветами радуги. Радужные сполохи отразились на потолке. — Я старая женщина, Крис, но в полном порядке. Все очень хорошо, и я благодарю вас за мисс Олдхилл. Мы уже стали большими друзьями. Она прекрасно читает и к тому же очень спокойная и выдержанная особа. А это многое значит. Если я говорю спокойная и выдержанная — значит, так оно и есть. Ведь я так нуждаюсь в покое. Я должна сказать вам: она уже успела купить мне подарок. Я послала ее вчера в универсам — знаете, купить что-либо из одежды… так, ничего особенного. И что она купила мне? Она приобрела для меня пластинку с фортепианным концертом Бетховена в исполнении Кемпфа. — Она счастливо улыбнулась. — Кемпф! Вот это мастер! Я провела большую часть утра в постели… слушала. Благодарю вас, Петтерсон, что вы подыскали мне эту девушку.

— Надеюсь, она оправдает ваши надежды, — сказал Петтерсон, удивляясь прыти Шейлы.

Они еще немного поболтали на отвлеченные темы, затем Петтерсон достал бумаги, требующие подписи, и старая дама подписала их. Ее подпись была витиеватой закорючкой, да иначе и быть не могло, ведь она плохо видела. Затем он передал ей пять тысяч долларов стодолларовыми банкнотами.

— Вы ведь просили, чтобы я привез их вам, миссис Морели-Джонсон.

Старая леди взяла деньги и спрятала их в сумочку.

— Я часто нуждаюсь в наличных деньгах, и мисс Олдхилл сказала, что всегда неплохо иметь некоторую сумму под руками… Это правильно, не так ли, Крис?

Петтерсон был в нерешительности.

— Чеки более надежны. — Итак, это именно Шейла натолкнула на подобную мысль старую леди. — Могу я еще что-нибудь для вас сделать?

Миссис Морели-Джонсон похлопала его по руке своими длинными пальцами.

— Не думаете ли вы, что я превращаюсь в ребенка?

Петтерсон рассмеялся.

— Это последняя вещь в мире, о которой я подумаю. — Это вдруг насторожило его. Он знал, что эта старая леди отнюдь не ребенок. Он контролировал все ее капиталы, и вдруг эта тревожная нотка. С чего бы это?

— Не буду отнимать ваше время, Крис, — сказала миссис Морели-Джонсон. — Я так же заставляю ждать Бромхида. Жизнь — это вечная гонка, не так ли? А надо так много еще сделать сегодня. — Она вновь дотронулась до кисти Петтерсона. — На следующей неделе мы обязательно должны отобедать вместе. Я попрошу Шейлу позвонить вам.

— Буду весьма вам обязан. — Петтерсон поднялся. Он был разочарован и взволнован. У него не было никакой возможности переговорить с Шейлой.